«Нижний Новгород вонзил нож в спину революции»

История_Броневик Гарфорд-Путилов«Из Нижнего Новгорода, из которого триста лет назад Минин и Пожарский начали строительство новой России, гидра контрреволюции грозит распространиться по всей стране. В Нижнем нашлись люди, которые наносят удар в спину своим братьям, истекающим кровью, которые вместо того, чтобы идти на смену уставшим бойцам фронта, предпочитают оставаться в тылу и отказываются исполнять требования органов революционной демократии».

(Из речи командующего Московским военным округом полковника
Александра Верховского перед отправлением «карательной экспедиции». 5 июля 1917 г.)

 

(Окончание. Начало в предыдущем номере.)

ПРИБЛИЖАЕТСЯ ПОЕЗД-ПРИЗРАК

Период правления Временного исполнительного комитета в Нижнем Новгороде был ярким, но недолгим. Не успели товарищи толком навести порядок в городе и сформировать новые органы управления, как уже рано утром 6 июля стало известно, что к нам движется карательная экспедиция на неком специальном поезде. Мятежники тотчас начали спешно готовиться к обороне. Предполагая, что каратели прибудут кратчайшим путем – по Московско-Нижегородской железной дороге, передовой отряд расположился в засаде у станции Доскино, в 12 верстах от Канавинского вокзала, а в трех верстах (чуть дальше нынешнего виадука на Комсомольском шоссе, напротив стадиона «Красная Этна») было разобрано железнодорожное полотно, вырыты окопы и поставлены орудия. На Московском вокзале на крыше самых высоких зданий – гостиниц «Якорь» и «Восточный базар» – были установлены пулеметы, а на привокзальной площади наскоро соорудили несколько баррикад. Блокпосты появились также в районе плашкоутного моста, который, в случае необходимости, собирались попросту развести.

Однако Верховский перехитрил мятежников. После прохождения станции Петушки (недалеко от Владимира) по его приказу было прекращено телеграфное сообщение о прохождении поездов. Доехав до Коврова, в полной темноте состав-призрак свернул на Муром и в полдень 6 июля прибыл в Арзамас. Оттуда полковник отправил телеграмму без обратного адреса, которую в Нижнем получили в 15.00. В ней Верховский недвусмысленно объявил события, произошедшие в городе, «контрреволюцией». Гарнизону предписывалось: «На улицы без крайней нужды, во избежание несчастных случаев, никто не должен выходить. Запрещаю кому-либо выходить к прибывшим со мной войскам ближе, чем на 100 шагов. Те, кого я вызываю к себе, должны подходить с белым флагом и группой не более 10 человек. По всем приближающимся более 10 человек будут открывать огонь из пулеметов и пушек».

Тем временем состав двигался на север. «Поезд с головным эшелоном оборудован по последнему слову военной техники, – описывали состав-призрак журналисты. – Командный состав поезда связан между собой кабелем полевого телефона, и на ходу от паровоза до последнего вагона шли деятельные переговоры. Так как не исключена была порча бунтовщиками пути, в составе эшелона шла специальная мастерская, располагающая всеми средствами для быстрого исправления полотна, вплоть до шпал и рельсов, в большом количестве захваченных с собою. В состав экспедиции вошли, как приказывает военная наука, все роды оружия: пехота, кавалерия, артиллерия. Мощные броневики «Корниловъ», «Левъ», «Революционеръ» спокойно и прочно стояли на огромных платформах, сторожко выставив во все стороны тонкие носы пулеметов и широкие морды трехдюймовых орудий».

Подойдя к Федяково, Верховский выслал вперед разведывательный отряд. Убедившись, что путь на Ромодановский вокзал свободен, поезд дал два предупредительных выстрела и двинулся через Мызу…

ТЯЖЕЛЫЕ БРОНЕВИКИ КЕРЕНСКОГО ПОШЛИ НА ШТУРМ КРЕМЛЯ

Тотчас по прибытии поезда с платформ по специальным шпалам съехали броневики «Лев» и «Революционер». Судя по описанию, речь шла о тяжелых пушечно-пулеметных бронеавтомобилях «Гарфорд-Путилов», созданных на основе американского грузовика фирмы Garford Motor Truck Co. Экипаж 9-тонной машины составлял 8 человек, а вооружение состояло из 76-мм пушки и 3 пулеметов «Максим». Это было настоящее «чудо-оружие», которое военный министр Керенский послал в Нижний Новгород!

Верховский отдал приказ немедленно захватить «цитадель бунтовщиков» –  Нижегородский кремль. Отряд юнкеров под командой капитана Стогина отправился прямиком туда. Жители улицы Рождественской с изумлением глядели на невиданное зрелище. По мостовой с урчанием катились две огромные бронированные машины, за которыми следовали юнкера. В районе Скобы отряд разделился. Один броневик двинулся к воротам у Ивановской башни и проник в нижнюю часть крепости. Тем временем вторая машина поехала вверх по Зеленскому съезду на Благовещенскую площадь. Поднявшись в гору, бронемашина тотчас свернула налево и въехала в кремль через арку у Кладовой башни. Взяв под контроль входы, Стогин отправил к бунтовщикам парламентеров с требованием немедленно сдаться, сложить оружие, «выразить покорность» и освободить находящихся в плену юнкеров. Пока мятежники, засевшие в Доме губернатора, обсуждали сложившееся положение, огромные броневики заняли позицию возле Спасо-Преображенского собора. От нее до цели оставалось всего 80 метров. Как оказалось, оборонявшиеся специально тянули время, чтобы подпустить бронетехнику поближе. Внезапно по команде из дворца началась стрельба. Из окон первого этажа солдаты стреляли из винтовок, а со второго вели огонь пулеметы. Однако, несмотря на близкое расстояние, винтовочные пули оставляли на броне только вмятины, а пулеметные и вовсе отскакивали от нее, как горох! Тем временем «Лев» и «Революционер» повернули башни в сторону дворца и открыли ответный огонь. Зазвенели стекла, посыпались штукатурка и куски кирпичей. Внутри здания пули застучали по дверям, лестницам и потолкам, пробили висевшие на стенах картины и флаги.

Попадав в ужасе на пол, повстанцы поняли, что их дело труба, а биться против бронированных монстров бесполезно. Стоявшую на заднем дворе пару бомбометов использовать попросту не решились. Вдруг промажем, а потом всех перебьют?! Пальба вскоре прекратилась, а потом из дворца раздался чей-то отчаянный вопль: «Сдаемся, пощадите!» Через некоторое время испуганные солдаты начали по одному выходить из здания, складывая у входа свои винтовки.

ВСЮ НОЧЬ В НИЖНЕМ НОВГОРОДЕ ШЛА ОБЛАВА

Одновременно с этим «Корнилов» под командой прапорщика  Войцеховского штурмовал казармы 183-го и 185-го пехотных полков.  Там по броневику тоже вели шквальный огонь, не причинивший ему никакого вреда. «Броня автомобилей отлично выдержала испытание, – писал «Нижегородский листок». – Град пуль, осыпавших броневики на близком расстоянии, оставил на броне лишь царапины. Наибольшее количество попаданий пришлось на долю «Революционера», на броне которого осталось шестнадцать следов от пуль. Броневики «Левъ» и «Корниловъ» имеют на своей броне также значительные следы».

После окончания штурма, в ночь на 7 июля, в Нижнем Новгороде прошла грандиозная облава с целью поимки дезертиров и разных «темных элементов», розыска оружия. По улицам с включенными фарами разъезжали броневики, зловеще вращавшие своими башнями и наводившие ужас на всех. «Во время облавы, длившейся всю ночь, задержано множество дезертиров, беглых каторжан, скрывавшихся в солдатской одежде и выпущенных в дни беспорядков из тюрем, которые перед этим подожгли баржу, принадлежавшую губернскому продовольственному комитету, – рассказывали журналисты. – В числе арестованных семь членов временного комитета, захватившего власть в Нижнем в смутные дни. Среди арестованных два санитара того лазарета, в который был доставлен раненый юнкер первой экспедиции, зверски потом убитый эвакуированными. Эти санитары выбросили доставленного в лазарет юнкера из окна второго этажа на штыки банды эвакуированных».

«У НЕКОТОРЫХ ИЗ НИХ В КАРМАНЕ НЕМЕЦКИЕ ДЕНЬГИ»

Утром 7 июля операция продолжилась. Отряд прапорщика Войцеховского с броневиком «Корнилов» совершил рейд вдоль полотна Московско-Нижегородской железной дороги. Там были обнаружены окопы и пушки, правда брошенные и пустые. Часть «эвакуированных» солдат в панике убежала в окрестные леса и поля. Всех пойманных солдат мятежного 62-го пехотного полка, помогавших им коллег из 183-го и 185-го полков с маршевой ротой немедля отправили на фронт. «Горе насильникам, горе всем, призывающим к анархии, – вопил Верховский на митинге, устроенном по итогам карательной операции. – У некоторых из них в кармане немецкие деньги». Полковник, видимо, намекал на большевиков во главе с Лениным, которые сыграли в «июльских днях» известную роль. Попутно была организована следственная комиссия под председательством военного следователя 4-го участка МВО подпоручика Рожалина, в которую вошли представители общественных организаций, следственных органов, железных дорог, местной прокуратуры и юнкеров.

Мятежи были подавлены, но повод, из-за которого они возникли (отправка подкрепления на фронт), уже утратил актуальность. «Целыя дивизии без напора со стороны противника самовольно отошли в свои окопы, – сообщала военная хроника. – Некоторыя части отказывались выполнять боевые приказы… Во время боя геройски действовали части 24-й дивизии, Тульский, Лохницкий, Суражский полки и «батальон смерти». Как и на остальных фронтах, отмечается доблесть офицеров и их громадная убыль. Газами отравлен начальник дивизии генерал Долженко…»

Последнее наступление русской армии позорно провалилось, полегли лучшие «ударные части», началось повальное дезертирство. «Товарищи, грозный час настал. На фронте поражение, – заявил полковник Верховский, покидая Нижний Новгород. – Или мы спасем родину, или позором покроется родная земля и дети наши проклянут нас». «Каратель» не подозревал, что словом «товарищи» уже скоро будут обращаться к народу совсем другие граждане, при этом сами офицеры старой армии «станут нам совсем не товарищами» и их действительно проклянут!

7 июля (20-го по новому стилю) председателем Временного правительства стал Александр Керенский. До Октябрьской революции оставалось всего 3 месяца…

Виктор МАЛЬЦЕВ

Запись опубликована в рубрике История. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

2 комментария: «Нижний Новгород вонзил нож в спину революции»

  1. ВасилийГорький говорит:

    Наёмные писаки Реставрации извращают факты контрреволюционного Июльского переворота. И в Нижнем Июльские Дни были вызваны не «заговором» большевиков, а стихийным народным протестом, совсем неподготовленным, о чём и свидетельствует его быстрое подавление.

    Из доклада товарища Сталина на Шестом съезде РСДРП(б): «Прежде чем перейти к докладу о политической деятельности ЦК за последние два с половиной месяца, я считаю нужным отметить основной факт, определяющий деятельность ЦК. Я имею в виду факт развития нашей революции, ставящей вопрос о вмешательстве в область экономических отношений в форме контроля над производством, о передаче земли в руки крестьянства, о передаче власти из рук буржуазии в руки Советов рабочих и солдатских депутатов. Всё это определяет глубокий характер нашей революции. Она стала принимать характер социалистической, рабочей революции. Под давлением этого факта буржуазия стала организовываться и поджидать удобного момента для выступления…»

    Из постановления съезда: «В настоящее время мирное развитие и безболезненный переход власти в руки Советов стали невозможны, ибо власть уже перешла на деле в руки контрреволюционной буржуазии.

    Правильным лозунгом в настоящее время может быть лишь полная ликвидация диктатуры контрреволюционной буржуазии. Лишь революционный пролетариат, при условии его полной поддержки беднейшим крестьянством, в силах выполнить эту задачу, являющуюся задачей нового подъёма».

  2. петюхь говорит:

    Вот те на! Какая захватывающая история, а у нас про нее никто и не знает... Только про Юрия Всеволодыча, Минина да Пожарского всем рассказывают

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *