А где же суд скорый и справедливый?!

Более четырех лет назад – 1 декабря 2009 года – Алексей Аркадьевич Дейч насмерть сбил на автомобиле 20-летнюю девушку Машу Молчину, но до сих пор он не наказан... В нижегородской судебной системе нарушается принцип скорого, но справедливого суда. Более четырех лет назад – 1 декабря 2009 года – Алексей Аркадьевич Дейч насмерть сбил на автомобиле 20-летнюю девушку Машу Молчину, но до сих пор он не наказан. Хотя обстоятельства дела довольно ясные: к счастью, на месте преступления оказались свидетели. Конечно, подсудимый Дейч отчаянно защищается, привлек лжесвидетеля. Но сколько можно вести дело к истечению срока давности преступления? Если первую отмену приговора облсудом можно было рассматривать как исправление ошибок суда первой инстанции, то вторую отмену я оцениваю как защиту интересов Дейча любой ценой. Кто-то в облсуде «заряжен» на стороне подсудимого? И приговор Советского районного суда отменяется по любому поводу: даже если судья не с той ноги заходит в зал заседаний? Что происходит? Удар на пешеходном переходе Вечером 1 декабря 2009 года примерно в 21 час 40 ми- нут студентка Маша Молчина подошла к пешеходному переходу около остановки «Тобольские казармы» на глазах прохожих. Это с очевидностью доказывает, что во время наезда на нее автомобиля Дейча она находилась на пешеходном переходе. По показаниям свидетелей, Маша переходила дорогу на зеленый свет. Да и как иначе, если, несмотря на довольно позднее время, на проспекте Гагарина было интенсивное движение? Однако эти очевидные факты подсудимый и его лжесвидетель пытаются опровергнуть. Причем именно свои нарушения правил дорожного движения Дейч старается обратить против погибшей Маши. Водитель автомобиля, нарушив скоростной режим, с такой силой снес девушку, что она на глазах свидетелей, обернувшихся на звуки удара, перелетела через машину и ее тело оказалось в десяти метрах от «зебры». Чудовищной мощи стык без торможения был совершен таким образом, что эксперты просто не в состоянии определить точное место ДТП. Обстоятельства преступления, как мы видим, таковы, что они полностью изобличают Дейча в том, что он не контролировал ситуацию и свой автомобиль, «срезая» девушку, что называется, не глядя, как будто ее и не было на пути «Опеля». И вот в течение нескольких лет, меняя показания и тактику защиты, от полного признания своей вины до абсолютного непризнания, Дейч выкручивается из ситуации. Практически с самого начала он привлек лжесвидетеля, который утверждает, что Маша Молчина переходила дорогу на красный свет.

Дважды судьи Советского районного суда критически относились к его «свидетельским» показаниям. Реальные свидетели не видели его на месте ДТП, нет его показаний и в протоколе сотрудников ГИБДД, которые зафиксировали обстоятельства преступления. Зато есть факт телефонных переговоров лжесвидетеля и Дейча через полтора часа после смертельного наезда на девушку. Видимо, тогда-то он и был «завербован» Дейчем для дачи показаний в его пользу. Мол, проезжал мимо, все видел, обменялись чуть позже с Дейчем телефонами. При этом лжесвидетель несколько раз меняет свои показания, чем дальше, тем больше в пользу подсудимого! Опять отмена приговора/

Около года назад «ЛС» обращалась к теме этого преступления Дейча. Речь, собственно, шла о том, что защищаться в природе человека, но все имеет свои пределы. А когда защита себя превращается в обвинение погибшей девушки, то это уже за гранью добра и зла. Все это напоминает запись в полицейском протоколе из анекдота: «Преступник с ножом в сердце обнаружен мертвым, а несчастная жертва исчезла с места преступления». Кроме того, в своей статье мы считали, что судья Советского районного суда, видя поведение подсудимого, не справился с эмоциями и допустил некоторые процессуальные ошибки. Так нас проконсультировали и в областном суде. Мол, пройдет повторный процесс в суде первой инстанции. Ошибки будут исправлены и свершится правосудие. И что мы видим? Перед нами второй приговор Советского районного суда, уже от 25 октября 2013 года. Вновь, как и в первом приговоре Советского районного суда, от 10 октября 2012 года, Алексей Аркадьевич Дейч признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 3 УК РФ (в редакции Федерального закона от 13.02.2009 No 20-ФЗ), и ему назначено то же самое наказание. В виде 4 лет лишения свободы с лишением права управления транспортным средством на срок 3 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении. При этом исковые требования родителей Маши Молчиной по компенсации морального вреда удовлетворены частично, то есть в несколько сокращенном варианте.

И вот мы видим, что областной суд повторно отменяет приговор Советского районного суда, от 25 октября 2013 года, в отношении Алексея Аркадьевича Дейча. Действуя по той же «схеме», что и год назад. Мол, суд апелляционной инстанции констатирует, что в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены фундаментальные нарушения уголовно- процессуального и уголовного законов, не устранимые в суде апелляционной инстанции. И уголовное дело направлено на третье (!) судебное разбирательство в Советский районный суд Нижнего Новгорода, в ином составе суда. Мотивы таковы. В описательно-мотивировочной части приговора, квалифицируя действия Дейча как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, суд не указал часть статьи 264 УК РФ, под действие которой подпадает содеянное осужденным, что является неправильным применением норм материального права. Конечно, это плохо. Но часть статьи указана в резолютивной части приговора – а именно ч.3 ст. 264 УК РФ. Также есть ссылка на еще одно нарушение, которое трудно трактовать с обывательской точки зрения или даже с позиций здравого смысла. В ходе судебного заседания государственным обвинителем было заявлено ходатайство о том, чтобы отложить заседание и вызвать для допроса эксперта и руководителя экспертного учреждения, в котором проводилась автотехническая экспертиза, для разрешения вопроса о необходимости назначения повторной автотехнической экспертизы.

Данное ходатайство было удовлетворено, судебное заседание отложено для вызова названных лиц. При этом, как указывает суд апелляционной инстанции, суд не принял никаких мер к вызову данных лиц на судебное заседание. После чего в судеб- ном процессе произошла замена гособвинителя, у которого судом не выяснялось, поддерживает ли он ранее за- явленное ходатайство о вызове эксперта и руководителя экспертного учреждения либо просит его отозвать. Таким образом, ходатайство прежнего гособвинителя осталось без реализации. Право на справедливый суд нарушено? Очень плохо, хотя можно и нужно спорить о фундаментальности такого нарушения. И тут у меня возникает ряд вопросов. С чем мы сталкиваемся? С низкой квалификацией, «никаким» профессионализмом судей Советского районного суда? Как же тогда доверять этому суду? Как относиться к решениям, к приговорам, которые там выносят? Тогда там надо срочно принимать принципиальные кадровые решения. Другой аспект. Сейчас очень много слухов о том, что в судах первой инстанции чуть ли не сознательно, нарочно, с далекоидущими расчетами нарушают нормы при вынесении приговоров. При этом «ошибки» покрываются суперсуровым приговором, который якобы обеспечивает алиби судье. А дальше апелляционная инстанция камня на камне не оставляет от сурового приговора, отменяя его и отправляя дело на повторное рассмотрение. Не видим ли мы эту нехитрую схему в Советском районном суде Нижнего Новгорода? Очень бы не хотелось так считать.

Еще один вариант: у Дейча или у его защиты теоретически может быть влиятельный «свой человек» в областном суде, который реально правильно реагирует на все «ошибки» в суде первой инстанции. Дело в том, что в апелляционной инстанции далеко не всегда видят эти «ошибки». Как правило, ничего не видят, если нет каких- то рекомендаций «разглядеть все ошибки». В отношении «дела Дейча» всё в лупу рассматривается, лишь бы найти какие-либо нарушения в Советском районном суде. Это хорошо, когда вышестоящий суд не «штампует» решения нижестоящих судов, как это обычно и происходит. Но тут надо серьезно разбираться – в данном конкретном случае. Ведь есть погибшая 20-летняя девушка Маша Молчина, со дня ее гибели прошло четыре с половиной года, а приговора, вступившего в законную силу, так и нет. Есть лжесвидетель, есть показания подсудимого, которые менялись – от признания вины до полного «отрицалова». Кто-то хочет, чтобы истек срок давности по этому преступлению?

Но ведь есть родители погибшей, есть общественность, которая будет удивлена тому, что с наказанием не успели. Суд скорый, но справедливый так и не сработает? Всё ли так безнадежно во втором приговоре Советско- го районного суда по «делу Дейча»? Этот вопрос я адресую в президиум Нижегородского областного суда. Полагаю, что его надо внимательно рассмотреть в высшей областной судебной инстанции. Иначе дело идет к тому, что право потерпевшей стороны на защиту своих прав, в данном случае семьи Молчиных, нарушается тоже фундаментально и, я бы сказал, предельно цинично.

Виктор ДЕМЕНЕВ

Запись опубликована в рубрике Социум. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *