Безумец из Мулино

Чуть больше, чем за три часа, пьяный контрактник расстрелял шесть человек, смертельно ранил еще одного и застрелился самК своим 25-ти годам Максим Прокопенко не имел, вроде, повода обижаться на судьбу. Женат по взаимной и, как говорят знакомые, очень сильной любви. Три года назад родился ребенок. Как и мечтали супруги — девочка. Срочную службу Макс отслужил неподалеку от родного Мулино — в войсковой части №19183 близ Мурома. Туда же после свадьбы вернулся уже контрактником. И обычный стрелок за пару лет сделал приличную карьеру — был назначен заместителем начальника материально-технического обеспечения всея воинской части. Что для сельского паренька без высшего или специального образования — безусловный успех. Должность-то как минимум для прапорщика или лейтехи. Да и служившие люди понимают, что негласный авторитет у начальника МТО или его зама порой выше, чем у ротных командиров в звании капитана. Ибо всеми материальными благами, от соляры, стройматериалов, обмундирования до новеньких бэтров заведуют именно эти два человека. И от них зависит, в каких бушлатах будут форсить твои бойцы на плацу, а ты на охоте с друзьями, спишут ли они милостливо «потерянную» ротой на учениях тонну-другую солярки или позабытый на личном подворье «КамАЗ» кирпичей.
Как видите, причин кручиниться и запивать с горя у Максима не было. Но случается так, что горькими пьяницами становятся и от излишнего достатка и спокойствия. Похоже, подобное случилось и с Прокопенко. Он и раньше абстинентом не был. Однако меру знал. И, тем не менее, пару лет назад сорвался. Пил, как верблюд, дорвавшийся до оазиса. Правда, в отличие от верблюда, не воду. Начинал прямо с утра на службе, а к вечеру приползал домой в состоянии дикобраза. Но пить продолжал и дома. Иногда до утра. После чего, колыхаемый встречным ветерком, брел в часть. Этот круговорот запоев в конце концов вывел из себя всех: и отцов-командиров, и жену Олю. Первые уведомили Максима, что «здесь вам не тут!» и уволили его «по состоянию здоровья». Пожалели парня, не стали ему карьеру на гражданке портить. Хотя, действительно, по состоянию здоровья Прокопенко мог играть в в/ч только роль мебели, которой и так хватает, и денежного довольствия ей не требуется. Следом за командованием воспитательные меры к Максиму приняла жена. Она забрала дочь (жили Прокопенко у родителей Максима в Мулино, ожидая окончания строительства собственного дома в Муроме), сообщила супругу, что он ей физически противен, и уехала к маме в село Александровка.
Все эти события, будто холодным душем, окатили Максима. Несколько дней он не пил, думал о своем поведении. Как ни крути, а Олю и дочь он сильно любил. Да и со службой нехорошо вышло. По большому счету, ничего делать Максим не умел. Не в менеджеры же или разносчики пиццы идти. Да и кому эта пицца в Мулино нужна? Поехал Прокопенко опять в родную часть. Пал командиру в ноги, дескать, пропасть не дайте! С выпивкой завязать обещал. Пожалел командир раскаявшегося «блудного сына». Велел документы на восстановление в ВС подавать. Через пару недель вернулась и Ольга с дочкой. Понадеялась — проникся любимый мыслью, что бутылка родных людей не заменит.
Какое-то время все шло, как и раньше, до Максовых запоев.  На службу — выбритый, с запахом одеколона, а не перегара. Домой — трезвый, вовремя, со сладостями к чаю. Вскоре и дом достроили, от родителей съехали, думали, как свое жилье новое обустраивать. Но опять сорвался Максим. Запил. Пуще прежнего. На жену руку поднимать стал, когда возмущалась ему, возвратившемуся домой, подобно раненному эстонскому крабу. Доходило до того, что по просьбе избиваемой Максимом жены из части присылали нескольких  крепких бойцов-контрактников, которые, не взирая на должность, насильно укладывали Прокопенко спать. Не раз и не два такое случалось.
Поругался Прокопенко и со своим когда-то лучшим другом, Михаилом Е. Служили они в одной части, жили по соседству, семьями дружили. А однажды, когда Максим, как всегда пьяный, шарахался по расположению, приятель попробовал уговорить его пойти домой и вызвался проводить. Но прямо на пороге КПП Максим свалился без чувств и захрапел. Понятно, что это чудо — чудное нельзя было там оставлять — начальство-то тоже через эту проходную ходит. Стал Михаил вместе с караульными оттаскивать тело, павшее в неравном бою с зеленым змием. Прокопенко проснулся, и что-то в башне у него переклинило. Может, посчитал, что за ним вежливые зеленые человечки из Крыма пришли. Накинулся — откуда силы-то взялись! — на солдат, раскидал их в стороны, а Михаилу и вовсе челюсть сломал. После чего дочикилял до кустов напротив КПП, где и уснул, на радость выходившему из части заместителю командира по работе с личным составом (замполиту, по-старому). После этих танцев с бубнами ни о какой дальнейшей службе Максима речи идти не могло. Для начала его отстранили от должности и начали готовить документы об увольнении к такой-то матери.
Ольга тоже по-новой собрала пожитки, забрала дочь и уехала к родителям.

***

 В тот вечер Максим, как всегда, выпивал в местной «капельнице» с местными виртуозами стакана. Жаловался на то, что со службы вот-вот турнут, да еще жена с дочкой, без которых жизнь не мила, ушла. И кто-то из собутыльничков «успокоил» Максима, мол, не переживай так, все же знают, что Ольга у тебя гулящая была! И с тем, и с этим шашни крутила, когда ты в запои уходил и не возвращался! Сразу скажем, что не знаем, как оно на самом деле там было, но если сказанное и правда, то супругу Максима понять можно.
Слова «утешителей» упали на благодатную почву. Ибо к этому моменту Прокопенко выпил ту дозу, после которой превращался в бешеное создание (человеком его в таком виде назвать сложно). Однако, несмотря на вспыхнувшую ярость, мозги у Максима не отключились. Иное дело, что заработали они в неверном направлении. Прокопенко дошел до дома, взял нож и молоток, после чего направился к бывшей «своей» воинской части. Он твердо решил заполучить боевое оружие, чтобы разом разобраться со всеми обидчиками.
По идее, дежуривший на КПП наряд был обязан не пропустить отстраненного от своих обязанностей замнача МТО. Да еще и пьяного. Но Прокопенко сказал, что ему срочно нужно забрать что-то из оставшихся на рабочем месте личных вещей. Бывшие сослуживцы пошли ему навстречу. Начальник караула велел стрелку Алексею Макарову отпереть дверь. Едва ступив за порог, Прокопенко с размаху молотком проломил череп Алексею. Начальник караула и второй боец оторопели: они то ли не поняли, что произошло, то ли не поверили своим глазам. В два прыжка Максим оказался рядом с ними и поочередно ударил ножом в живот каждого из своих бывших товарищей. Ранения не оказались смертельными. Максим вытащил из кобуры начкара его табельный «Макаров» и произвел по контрольному выстрелу в головы раненых. Хладнокровно обыскал тела. Забрал карабин СКС, оба ПээМа и запасные обоймы к ним. Не побрезговал найденными в карманах убитых солдат несколькими сотнями рублей, мобильными телефонами, снял с пальца начкара обручальное кольцо. Затем зашел на территорию части и двинулся к месту длительного хранения техники. Навстречу ему вышел дежурный по автопарку, Анатолий Трошин. Тот только успел поинтересоваться у Максима, что за хлопки раздавались у КПП? В этот момент Прокопенко прижал ствол пистолета к груди прапорщика (чтобы заглушить шум выстрела) и нажал на курок. Трошин умер мгновенно. Оглядев автопарк, Максим поменял свои планы. Первоначально он собирался угнать один из военных «КамАЗов», но углядел припаркованные в стороне «Жигули» Трошина. Обыскал труп, забрал ключи и осторожно выехал за ворота.
Путь убийца держал в деревню Александровка, где жили родители жены. По дороге остановился у ларька, купил водки, пива, сигарет и шоколадку на закуску. Похоже, что Максим попросту не хотел трезветь, осознавая, что после бойни, устроенной в части, пути назад у него нет.
Около четырех часов утра «Жигули» остановились в деревне Александровка у 21-го дома по улице Мира (эх, не оправдала своего названия улочка!). Прокопенко, выбравшись из автомобиля, начал колотить в дверь руками и ногами. Бывший тесть, Александр Шиповский, не самыми ласковыми словами велел Максиму убираться. В ответ последовал выстрел через дверь и обещание залезть в дом через окно, если ему сейчас же не откроют. Испуганный мужчина послушался. И моментально был расстрелян в упор на глазах вышедшей в сени жены и бывшей тещи Максима. Всю обойму из «Макарова» выставил в Александра бывший зять. Людмила Шиповская с криками о помощи бросилась на улицу. Максим хладнокровно, словно в тире, сменил обойму, прицелился и пять раз выстрелил в спину убегающей женщине. Ольге, попытавшейся выбежать из дома вслед за мамой, Прокопенко не менее расчетливо прострелил ногу в икру навылет. Затем запихнул на заднее сиденье и сходил в избу  за дочерью. Передал ее на руки жене, а сам сел за руль.
Ехал Максим в Мулино, к своим родителям. Зачем ехал и что планировал делать дальше, мы уже не узнаем. Как не узнаем, почему не доехал. Перед самым поселком Прокопенко остановил машину и ранил Ольгу двумя выстрелами из карабина в грудь на глазах у перепуганного ребенка. После чего застрелился сам.
Тем временем вовсю разворачивались поиски безумца. Оказывается, в автопарке прапорщик Трошин, как и положено, дежурил вместе с еще одним бойцом. Паренек видел, как Прокопенко застрелил Анатолия и благоразум-но (оружия у него не было) спрятался в темном закутке. Там он просидел еще около часа, опасаясь выйти наружу и напороться на убийцу. Когда в части была объявлена тревога и солдаты вместе с полицейскими отправились на поиски Максима, пришло сообщение о расправе в Александровке: соседи, разбуженные выстрелами, видели, как Прокопенко расстрелял тещу и волок в машину раненую жену.
Ближе к полудню с поднятого на поиски особо опасного нелюдя армейского вертолета заметили стоящие у въезда в Мулино «Жигули». Жуткое зрелище застала оперативная группа. Весь бордовый от запекшейся крови салон автомобиля, где тихо плакала трехлетняя кроха, вся одежда которой тоже пропиталась кровью родителей. Неизвестно, забудет ли девочка, когда подрастет, резню, учиненную ее отцом, и что ей ответят на вопрос, куда девался ее папа и вторые бабушка с дедушкой?
Александр КОБЕЗСКИЙ

P.S. К тому времени, как сворачивалась поисковая операция, из Муромской центральной больницы пришло еще одно печальное известие. Там, после сложной операции, не приходя в сознание, скончался Алексей Макаров.

Запись опубликована в рубрике Криминальные нравы. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *