«Дело полковника Копытова»: без вины виноватый?

На финишную прямую выходит судебный процесс по обвинению представителя власти, полковника полиции Леонида Копытова в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.4 ст. 159 УК РФ
К этому рядовому по содержанию судебному слушанию внимание приковано главным образом из-за того, что органы следствия и ведомство ФСБ представили бывшего полковника Копытова (помощника главы УВД по Нижегородской области Ивана Шаева) как оборотня в погонах, махрового коррупционера и мошенника, который вольготно проживал в огромном особняке в центре Нижнего Новгорода. Мы же задались вопросом и попытались разобраться: что реально совершил Леонид Копытов, преступны ли вообще были его действия, квалифицированно ли сработало следствие?
Следователь Аверьянов в некоторых документах ссылается на постановление Пленума Верховного суда РФ «О судебном приговоре». Там сказано, что обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и выносится лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления была доказана. Обвинительный приговор должен быть вынесен на достоверных (!) доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. С моей точки зрения, обвинительное заключение в отношении Копытова основано именно на предположениях, которые навязал следствию «потерпевший» предприниматель. Достоверных доказательств нет, а исследуется следствием только одна версия — с обвинительным уклоном.
Я хочу представить здесь собственное видение ситуации. Основанное на том, что происходило реально, с точки зрения здравого смысла. При этом опровергая основные аргументы обвинения. Я не буду отталкиваться от версии следствия. Потому что считаю ее полностью надуманной. Не соответствующей действительности, противоречащей всякому здравому смыслу.
Следователь Аверьянов, по моей оценке, стал заложником искусственной схемы обвинения, под которую подгонялось все, что вмещалось и не вмещалось в виртуальное «прокрустово ложе». Отсюда и мой вывод, что никакого покушения на хищение, путем обмана, имущества потерпевшего в особо крупном размере не было.
Итак, в соседях оказались проживавшие рядом полковник Копытов и ранее, по некоторым данным, ранее судимый предприниматель — владелец сети автомоек. Они стали общаться семьями, что было крайне опрометчиво для высокопоставленного полицейского. Осенью 2008 года предприниматель решил установить на территории Нижнего Новгорода сеть автомоек. И направил в адрес администрации города первую заявку о выделении земельного участка в аренду. Спустя несколько месяцев (видимо, не получив согласия), в конце января — начале февраля  2009 года предприниматель обратился за помощью к Копытову. У предпринимателя в одиночку ничего не получилось, но следователь это не признаёт — мол, Копытов нужен был для ускорения процесса, — что некорректно. Тот согласился помочь предпринимателю, сообщив, что сможет оказать ему содействие. Копытов посетил ряд чиновников мэрии Нижнего Новгорода, и дело сдвинулось с мертвой точки.
По версии следствия, Копытов, реально ничего не сделав для предпринимателя, обманул его. Дескать, он договорился с чиновниками. На самом же деле речь тут шла якобы только о согласии чиновников проконсультировать предпринимателя. А далее 14 сентября 2009 года коммерсант получил земельные участки в аренду сроком на 5 лет. Без всякого, как считается, вспомоществования Копытова, будто его «крыша» не сработала.
Ситуация тут вполне очевидная. Ясно, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Уверен, что Копытов и предприниматель договорились «на берегу». С чего бы это Копытов за «спасибо» стал ходить с соседом по администрациям в течение нескольких месяцев, многократно? Между ними была, по здравому смыслу, изначальная договоренность, что если проект реально удастся запустить, то последует некий дележ бизнеса. Все так и произошло в 2013 году, когда коммерсант окупил вложения в бизнес. В пользу того, что Копытов реально оказал помощь коммерсанту, свидетельствует и то, что места под автомойку тот получил практически лучшие (!) в Нижнем Новгороде. Разве никому не ведомый коммерсант без «крыши» в состоянии получить такие преференции? Все знают, что такие коммерчески выгодные участки под мойки получают только «по блату», как говорили в советские времена. На самых загруженных трассах, возле моста, виадука и около автостанции, по дороге в «Фантастику» и «Ленту». Следствие полностью упустило этот момент.
Против этой версии якобы свидетельствуют и чиновники администрации города. Но это вполне объяснимо. Полковника Копытова сразу после ареста таким образом «пропиарили» по нижегородским телеканалам, что все от него предпочитали открещиваться. Поэтому чиновники и говорили, что категорично положительного ответа Копытову, а также ему и предпринимателю совместно не давали. А что им еще говорить? Что они решают такие вопросы «по блату», по протекции? Вот они и отвечали, что, мол, при чем тут Копытов, мы просто поддержали проект предпринимателя. Сначала силовики по ТВ дискредитируют человека на весь регион, а потом пожинают плоды этого, когда все от него как от чумы шарахаются.
Зато это вполне согласуется с замыслом предпринимателя, как нам говорили, с уголовным прошлым. Он решил не делиться с Копытовым: мол, тот ничем ему не помог. И обратился в УФСБ РФ по Нижегородской области. Далее переговоры сторон продолжились под плотным контролем спецслужб.
Но дают ли эти переговоры объективную картину, если одна из сторон, знающая о контроле, провоцирует другую на развитие конфликта? Вряд ли. Тем не менее в пользу Копытова свидетельствует то, что он, первоначально предложив предпринимателю поделить «бизнес» 50 на 50, согласился на дележ 60 на 40, где больше доля у «потерпевшего». Это реально означает, что Копытов не имел намерений отобрать бизнес у предпринимателя, а на самом деле пытался объективно оценить свой вклад в создание этого бизнеса в долевом, а не в денежном, как высчитывает следствие, эквиваленте.
Удивляет в версии следствия и следующее. Следователь озабочен тем, что Копытов «грозился» принять некие меры, которые бы снизили прибыль бизнеса «потерпевшего». А на самом деле прибыль автомоек формировалась, помимо прочего, на нарушениях и ущемлении интересов «Нижегородского водоканала». Копытов же «грозил» предпринимателю тем, что вернет его в правовое поле. Никаких внеправовых «угроз», насколько мне известно, не было.
В обвинительном заключении то и дело встречаются обороты речи: «сообщил заведомо ложные сведения, что было ускорено получение положительного решения»; «продемонстрировал свое мнимое влияние»; «якобы проделанная им работа»; «заведомо не намеревался и не имел возможности совершить данные действия». Но давайте обратимся не к словам, а к фактам. Предприниматель подал заявку — и в течение нескольких месяцев все оставалось без движения, а при участии Копытова заявки коммерсанта были удовлетворены. Проверки «Нижегородского водоканала» «почему-то» тоже вдруг возникли на автомойках. Интересно, когда в последний раз до 13 февраля 2013 года инспектор ОАО «Водоканал» посещал автомойку предпринимателя? Думаю, что никогда или по меньшей мере год-два назад.
Так что влияние Копытова, что бы ни говорили чиновники администрации и сотрудники ОАО «Водоканал», что бы ни утверждал следователь, было реальным, а не мнимым. Другое дело, что им было невыгодно об этом говорить. Глядишь, кого-то привяжут к полковнику Копытову в качестве соучастников или, точнее, подельников. Поэтому  к их словам следует относиться критически, из-за противоречий с реальными делами.
Действительно, представитель власти, полковник полиции Леонид Копытов был обязан сообщать непосредственному начальнику о возникновении личной заинтересованности, которая может привести к конфликту интересов при выполнении служебных обязанностей, а также воздерживаться как в служебное, так и во внеслужебное время от действий, которые могут нанести ущерб авторитету полиции. Он должен был докладывать непосредственному начальнику о всякой возможности получения при исполнении должностных (служебных) обязанностей доходов — в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц, — которые могут свидетельствовать о личной заинтересованности и влиять или повлиять на ненадлежащее исполнение им должностных (служебных) обязанностей. В этом отношении полковник полиции Леонид Копытов совершил нарушения и правомерно уволен на основании приказа министра внутренних дел России от 6 марта 2013 года. В связи с проступком, порочащим честь сотрудника органов внутренних дел.
Но преступления он не совершал! По крайней мере, в нынешней интерпретации обвинения. Ошибка Копытова в том, что он вообще стал плотно контактировать с предпринимателем, у которого была судимость по уголовной статье. Ясно, что такая «разница потенциалов» генерировала латентную до поры до времени неприязнь к Копытову со стороны его соседа. И в экстремальной ситуации дележа бизнеса она могла проявиться и проявилась. Я лично всегда критично относился к разного рода «подставам», вокруг которых крутятся сюжеты в телесериалах, кинофильмах. Но, по моей оценке, тут как раз и есть типичная «подстава» полковника Копытова.
Если следовать духу и букве Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.04.1996 г. № 1 «О судебном приговоре», подсудимого Леонида Копытова следует признать невиновным. Поскольку все сомнения в виновности обвиняемого, которые не устранены в ходе следствия, толкуются в его пользу. А поводов для сомнений в вопросе обвинения — «вагон и маленькая тележка»...
Виктор ДЕМЕНЕВ

Запись опубликована в рубрике Журналистское расследование с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

4 комментария: «Дело полковника Копытова»: без вины виноватый?

  1. Виктор говорит:

    В чем конкретно видна «заказанность» статьи? Приведите примеры

  2. Dvalin говорит:

    И я тоже отмечусь.

  3. неравнодушный говорит:

    Всем хочется хлеба с маслом, даже автору статьи!

  4. Федор говорит:

    Чистой воды заказная дешевая статейка.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *