Дело о ДТП: наказание невиновного?

7 ноября 2013 года вступил в законную силу приговор суда, по которому Алексей Рустамов признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст. 264 УК РФ, и приговорен к пяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении. Недавно он самостоятельно отбыл к месту отбывания наказания. За сухими строками приговора скрывается страшная драма. 8 августа 2010 года в 1 час ночи на проспекте Гагарина возле дома ¹ 192 произошло резонансное ДТП, в результате которого погибли четыре взрослых человека (двое мужчин и две женщины) и тяжело пострадал трехлетний ребенок.
Прошло более трех лет, а многие помнят эту ужасную аварию. И вот – наказание виновного.
Но справедливое ли вынесено решение? Или это тот случай, когда суд, что называется, не мог поступить иначе?

ОБЩЕСТВЕННЫЙ КАРАТЕЛЬНЫЙ РЕФЛЕКС
В результате ДТП погибли люди. Одна сторона не может объяснить того, что случилось в 1 час ночи 8 августа 2010 года на проспекте Гагарина в районе дома № 192. Водитель и пассажиры одного автомобиля – участника аварии — умерли сразу или почти сразу, а тогда трехлетний ребенок по определению не был способен оценить ситуацию. Вторая сторона – Алексей Рустамов – не признает своей вины, но он приговорен к реальному сроку.
Выскажу следующую мысль. В таких случаях речь идет не столько о правовом, юридическом действе (законные следствие, судебный процесс и вынесение приговора), сколько об эмоциональном, якобы общественно ангажированном сценарии. Действительно, крайне сложно признать виноватыми погибших, а оставшегося в живых оправдать. Тем более что в ДТП погибли, насколько мне известно, два сотрудника милиции. На момент аварии не было понятно, останется ли в живых ребенок.
В таких ситуациях в ментальности наших силовиков, да и общества тоже, включать репрессивную машину, чтобы был обвинительный уклон. Лучше наказать невиновного, чем оправдать виновного.  Это своего рода общественный рефлекс, выработанный десятилетиями. Сразу идут предположения и соответствующие команды: выживший водитель одного из автомобилей наверняка был пьян, его надо заковать в наручники, везти в отдел милиции и жестко «ломать».
Сотрудники милиции в ярости. И их можно понять: погибли их коллеги. Наверняка сразу пошли однозначные поручения «сверху» не «прошляпить» доказательства вины Рустамова. А водитель Алексей Рустамов, видя результаты ДТП, находится в шоке, по-любому морально сломлен и не готов защищать свои права.
Когда первые следственные действия проведены, то далее очень непросто вырулить на чисто правовой, юридический, свободный от ангажированности путь расследования и вынесения решений. У нас же в печенках сидит вот такое: общественность нас не поймет, Рустамова надо сажать однозначно! Наши ребята, погибшие в ДТП, были пьяны? Тем более, Рустамова надо отдать под суд. Иначе на милиции будет несмываемое пятно: ездили пьяными, своего ребенка чуть не убили. В общем, в суде, мол, тема опьянения погибших не должна звучать абсолютно. Задача ясна: делайте что угодно, нарушайте все что можно и что нельзя, но Рустамов не просто должен быть осужден, но и будет сидеть. Точка!
Так оценивать обстоятельства дела непросто. Люди погибли, они не могут сами себя защитить. Но есть «система», которая на страже погибших сотрудников. У них остались родственники, которые не хотят верить, что их близкие в чем-то виноваты. Они готовы до конца идти, чтобы Рустамов был наказан максимально строго. Дали 5 лет поселения? Мало! Надо дать, как минимум, 7 лет! И это можно понять! Но…
ТРЕЗВЫЙ ВОДИТЕЛЬ ЕХАЛ ПО «ВСТРЕЧКЕ»?
В самом общем и кратком виде версия обвинения выглядит так, что Алексей Рустамов в 1 час ночи ехал по пустой от автотранспортных средств шестиполосной магистрали, находясь в нетрезвом состоянии, не по своей полосе, а по «встречке». Это привело к дорожно-транспортному происшествию, в котором погибли и пострадали люди. Факт того, что Рустамов выехал на встречную полосу, вроде как  доказывается экспертизой. Точнее, двумя из трех.
Понятно, что в жизни бывает всякое. Но я лично считаю, что тут есть некая цепочка причин и следствий. Если Алексей Рустамов был пьян, то он теоретически мог из хулиганских побуждений ехать по «встречке». Если же он был трезв, то это просто невозможно. Ибо абсурдно.
Когда милиционеры приехали на место аварии, они заковали Рустамова в наручники. Якобы по его просьбе, потому что он, не зная, жив или мертв трехлетний ребенок из другой машины, хотел наложить на себя руки. Перед этим он подписал отказ от медицинского освидетельствования, что автоматически означает признание своего опьянения. Но ведь тут не банальная проверка на дорогах, когда Рустамова в рамках очередной акции любезно попросили «поды-
шать в трубочку». Это ДТП с погибшими, по которому обязательно открывается уголовное дело. И тут состояние алкогольного опьянения должно быть зафиксировано прибором или иными медицинскими средствами. Важно в рамках возбужденного уголовного дела точно определить степень алкогольного опьянения в цифрах. Ибо опьянение опьянению рознь: одно дело — человек выпил 100 грамм водки или пару бутылок пива и в целом нормально соображает, и совсем другое дело, если водитель выпил грамм 700 водки, себя не помнит и едет по встречной полосе.
Раз реального медицинского освидетельствования Рустамова на наличие алкоголя не проведено, значит, он не был пьян. Более того, защита утверждает, что в уголовном деле есть документы химико-токсикологического исследования, которые опровергают наличие алкоголя в крови Рустамова В итоге суд вынужден был отклонить версию о нахождении осужденного в состоянии алкогольного опьянения. Тогда на глазах рушится и версия его езды по встречной полосе. В силу ее абсурдности. А это означает, что приговор суда основывается на сфальсифицированных следователем доказательствах. А почему так было сделано – я пояснил выше. Так устроена наша «система». По сути своей ангажированная и в то же время карательная.
НАРУШЕНИЙ ВАГОН И МАЛЕНЬКАЯ ТЕЛЕЖКА
Обычно адвокаты ограничиваются констатацией неких очень важных процедурных нарушений во время следствия и судебного процесса. Обвинение не отбивается, что называется, по существу. Нет взлома логики следствия. В случае с «делом Алексея Рустамова» дело обстоит иначе. Защита прямо говорит о сфальсифицированных следствием, доказательствах обвинения.
Перечислю далеко не полно обширный перечень того, что доказывает необъективность рассмотрения дела на стадии предварительного следствия. А дальше все это нашло продолжение в суде.
Была скрыта вина второго участника ДТП, старшего лейтенанта милиции полка ДПС —
Б., находившегося в момент аварии в состоянии алкогольного опьянения (1,87%).
Следователь, по мнению защиты, сфальсифицировал основной документ, послуживший основанием для признания виновности Рустамова, а именно схему ДТП (на фото). Он спустя 6 месяцев после составления документа внес в него изменения, не оговоренные понятыми. Этот факт признан в суде. Была исправлена нумерация схематично изображенных автомобилей, однако нумерация в принадлежности этим автомобилям не менялась. А значит, поменялись следами машина Б. и следов машина Рустамова.
Виновность Рустамова доказывалась экспертами-автотехниками как раз на этих спорных следах.
В обвинительном заключении не упомянуто, что пассажиры в машине Б. не были пристегнуты ремнями безопасности, малолетний ребенок перевозился без специального кресла. Так что гибель людей в этом ДТП не только вина Рустамова, даже если он что-то нарушил, но и другой стороны тоже.
Незаконное задержание Рустамова на месте ДТП с применением к нему спецнаручников привело к тому, что Рустамов был лишен права на участие в осмотре места ДТП и составлении схемы происшествия. Это дало сотрудникам ГИБДД полную свободу действий при составлении схемы ДТП. Тем более что понятой А. являлся другом составителя схемы Л.
Задержание Рустамова свидетельствует о том, что применение к нему силы было намеренным, чтобы он безропотно подписал схему ДТП, которая составлялась без его участия.
Умышленность искусственного создания обвинения для Рустамова также подтверждается отмененным постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Б., второго участника ДТП.
Эти и целый ряд других нарушений привели к тому, что с правовой точки зрения приговор Рустамову является незаконным. Плюс к этому, нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, по мнению защиты, допущены и судом. В частности, суд первой инстанции, аргументируя свой вывод о виновности Рустамова, в нарушение требования ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочную часть приговора полностью переписал из обвинительного заключения. Таким образом, судом не был вынесен приговор в соответствии с УПК. Провозглашая его в таком виде, суд фактически повторил обвинительное заключение, уже как приговор, без учета и оценки полученных доказательств по запросу суда, без учета и оценки допроса свидетелей на судебном заседании. То есть приговор не основан на тех доказательствах, которые были оглашены на судебном заседании и записаны в протоколе судебного заседания. Обычно происходит передача обвинителем судье электронного носителя информации. Приговор вынесен «дискетный».
Суд в приговоре так и не установил конкретное место столкновения автомобилей. В судебной автотехнической экспертизе эксперт Г. обозначил два возможных места столкновения. Значит, эта экспертиза несостоятельна как таковая. Есть и другие нарушения, допущенные судом.
Поэтому я и говорю о юридической несостоятельности, общественной ангажированности приговора, вынесенного Алексею Рустамову. Следствие сделало свое дело, а судебная система в условиях необходимости закрепила произошедшее на стадии расследования в приговоре. Мол, никуда не денешься, Рустамова приходится лишить свободы, чтобы все выглядело «цивильно»: за гибель людей наступила реальная ответственность. Но какое это все имеет отношение к законности?  Очень опосредованное. Не случайно в приговоре речь идет не об установлении истины, а о том, что некие доказательства вызывают «большее доверие», чем некие другие. Интересно, как это взвешивается? На весах Фемиды с завязанными глазами или исходя из целесообразности того, что написано в обвинении,  а ничего другого не воспринимается? При этом я, конечно, выражаю сочувствие родным и близким погибших не только в данной автокатастрофе, но и во всех прочих.
Виктор ДЕМЕНЕВ

Запись опубликована в рубрике Журналистское расследование, Криминальные нравы с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *