Без хлеба, но со зрелищами

В канун нового 1944 года горьковчанам в качестве подарка от городских властей был представлен эскиз грандиозного проекта монументальной лестницы-памятника на Волжском откосе. Он был разработан старейшим архитектором города А.А. Яковлевым, утвержден горсоветом и правительством СССР.

МРАМОРНАЯ ЛЕТОПИСЬ ВОЙНЫ
Вообще, идея величественной лестницы, которая соединила бы Советскую площадь (ныне Минина) и реку Волгу, была задумана еще в 30-е годы. Однако осуществить ее не успели. Во время войны после побед Красной армии под Сталинградом, Курском и Киевом проект был глубоко и творчески переработан. Лестницу решено было превратить в невероятный по своим масштабам монумент советскому народу и его подвигам. «Грандиозное сооружение резко изменит архитектурный облик набережной и Волжского откоса, – писала «Горьковская коммуна». – Взбегая по косогору пологими, широкими маршами мраморных ступеней, украшенная групповой  и индивидуальной скульптурой, лестница хорошо увяжется с окружающим ансамблем кремлевских стен и откоса и будет логично соединять берег реки с нагорной частью города. С широких лестничных площадок потоки людей будут расходиться по живописным террасам. На балюстраде террас будут установлены бюсты героев Отечественной войны. Эта мраморная летопись будет перекликаться со скульптурными группами, отражающими героику наших дней».
Сам спуск к Волге планировался в духе сталинского ампира. Под нижней частью лестницы предполагался не просто тоннель, а помпезный виадук в виде колоннады со статуями с несколькими нисходящими лестницами. Широченное трехсотметровое подножие лестницы заканчивалось выходом на мраморные и гранитные ступени трибун планируемой Центральной водной станции города, спускающиеся непосредственно к воде. В двух местах гигантскую лестницу должны были пересекать широкие аллеи, также украшенные статуями полководцев и героев войны. Ну а наверху венчать невероятный ансамбль должен был высеченный из мрамора и распростершийся на искусственном холме тридцатиметровый орден Ленина! По замыслу Яковлева, его должны были днем и ночью видеть все подплывающие к городу пассажиры теплоходов с расстояния в десятки километров. А под орденом было отведено место для мраморных статуй руководителей партии и правительства: Сталина, Калинина, Жданова, Молотова и Берии.
Закладка фундамента лестницы состоялась уже в 1943 году, а завершить строительство хотели к июлю следующего года. Предполагалось, что к тому времени Германия уже будет окончательно разгромлена. Однако гигантоманческим планам горьковских чиновников не суждено было сбыться. Так же как и нынешним чиновникам, им банально не хватило средств. Проект несколько раз пересматривался в сторону упрощения и удешевления. А когда в 1949 году лестница была все-таки достроена, там не оказалось ни «водной станции», ни виадука с колоннадой, ни ордена Ленина со статуями. Да и в качестве материала вместо мрамора и гранита в ход пошел обычный железобетон. В итоге вместо планируемой монументальной лестницы-памятника мы получили просто Чкаловскую лестницу…
ЧАЙ ИЗ СМОРОДИНЫ, КАША ИЗ ЛЕБЕДЫ
Собственно, кроме проекта лестницы властям больше нечем было порадовать горьковчан к наступающему празднику. Наоборот, незадолго до этого, в ноябре, произошло снижение норм выдачи хлеба по карточкам. В среднем — с 800 до 600 граммов в день для 1-й категории граждан (рабочих заводов, железных дорог и военных) и до 400 – 300 граммов для всех остальных. И без того голодающее население Горьковской области стало проявлять недовольство. «Ну, понятно, разворовали, теперь за счет рабочего нужно пополнять запасы, довоевались «до ручки», — прилюдно заявил рабочий завода «Красное Сормово» Сидягин.  «Уменьшение норм хлеба для рабочих очень тяжело перенести, о нас никто не заботится, — возмущался механик завода № 469 Сухотин. — Что я буду делать теперь…» «Товарищ Сталин сказал, что войне скоро будет конец, так почему же убавляют нормы? Значит, война будет продолжаться долго», — говорил механик летно-испытательной станции авиазавода № 21 Кирясов. «В нагорной части города Горького опять перебои в торговле хлебом, – писала «Горьковская коммуна» в предновогоднем выпуске 31 декабря. – Трудящиеся часами простаивают в очередях у магазинов и возвращаются с пустыми руками». То есть даже продуктовые карточки по сниженным нормам оставались иногда неотоваренными.
Понятно, что ни о каком новогоднем столе в таких условиях не могло быть и речи. Тем более не хватало не только хлеба, но и всех основных продуктов. Из тыквы и свеклы изготовляли самодельный мармелад. Вместо чая использовали листья черной смородины, сушеную морковь, травы. «Кашу, например, варили из семян лебеды, — вспоминала Валентина Никитина, которой тогда было 16 лет. — Лебеду собирали, отстукивали с нее семена, сушили, толкли и варили их в плошке с молоком. Семена были черные, и каша получалась тоже черной и трещала на зубах. Лепешки пекли из конского щавеля». Такие атрибуты праздника, как шампанское и водка, в 1943 году были попросту недоступны большинству горьковчан. Первое стоило 160 рублей за литр, а стоимость одной бутылки сорокаградусной на рынке достигала астрономической суммы в 1000 рублей! То есть даже месячной зарплаты квалифицированного рабочего было недостаточно, чтобы купить ее.
НО МОЖНО БЫЛО В КИНИШКУ НАМЫЛИТЬСЯ
В общем, хлеба не было, но вот зрелища еще остались. Кинотеатры «Художественный» и «Палас» (ныне «Орлёнок») в предновогодние дни демонстрировали английскую комедию 1940 года «Джордж из Динки-джаза». Согласно сюжету в норвежском Бергене обосновались немецкие шпионы, передающие нацистским подлодкам информацию об английских транспортных судах. Англичанам удается узнать, что это джаз-оркестр под управлением Мендеса. Но способ передачи и шифр остаются неизвестными. Агент, пытавшийся это выяснить, убит. Ему посылают замену. Но в порту в условиях авианалета и при затемнении билет до Бергена ошибочно вручают музыканту Джорджу Хепплуайту. Джордж неожиданно для себя получает предложение стать разведчиком… Любопытно, что фильм попал в Советский Союз не лицензионно, копии картины были захвачены у немцев, которым комедия очень нравилась. То есть кино было по сути трофейным.
Репертуар других горьковских кинотеатров был более патриотичным. В «Рекорде» демонстрировалась премьера мелодрамы режиссера Александра Столпера «Жди меня», снятая по мотивам произведений Константина Симонова. Три друга пообещали друг другу встретиться после войны. Однако в итоге двое из них погибают, а в живых остается только главный герой Николай Ермолов, который, будучи летчиком, был сбит за линией фронта и возглавил партизанский отряд. Когда он в итоге возвращается домой, то встречает свою жену, которая, несмотря ни на что, ждала его все это время. А в «Прогрессе», расположенном на улице Советской, показывали один из хитов военного времени – фильм Леонида Лукова «Два бойца».
Правда, сами горьковские кинотеатры в военные годы представляли собой весьма печальное зрелище. Залы и фойе не отапливались, мебель не ремонтировалась, в результате на сеансах зрители нередко вынуждены были стоять и согреваться собственным теплом. «Серое, неприглядное здание. С крыши свисают глыбы снега, готовые в любую минуту обрушиться на головы прохожих. На стенах оборванные афиши. Так выглядит кинотеатр «Художественный», – рассказывала статья «Перед киносеансом». – Не лучше и в самом помещении театра. При входе – выломанные ступеньки, обросшие льдом. В вестибюле грязь, толкотня, ругань. Трудно пробраться в фойе… Из кинотеатра публика вынуждена проходить мимо зловонных помоек, грязным двором».
Некоторые горьковчане продолжали, несмотря на суровые военные будни, посещать и театры. Репертуар в оперном соответствовал духу времени. 30 декабря шел спектакль «Демон» по произведению М.Ю. Лермонтова, 31 декабря – «Честь мундира». А в новогоднюю ночь  театр оперы и балета был одним из основных мест торжеств: здесь шел новогодний вечер-концерт. Он начинался в полночь и продолжался до утра 1 января. Правда, билеты были не из дешевых: 100 рублей детский и 200 рублей взрослый.
Одно радовало трудящихся. Красная армия продолжала наступать, а в сводках ежедневно приводился список очередных освобожденных от противника населенных пунктов.
Отмечали наступление Нового 1944 года скромно. Кто-то в кругу семьи, кто-то с друзьями и знакомыми. Открывали извлеченные из неприкосновенных запасов бутылки вина, дарили непритязательные подарки. В то время даже простой кусок мыла или пачка спичек, сигарет воспринимались с большой радостью. Для детворы подаренная взрослыми конфетка или шоколадка в холодное и голодное время казалась особенно вкусной. В то время 1 января не было праздничным днем. Однако Совнарком все же сделал гражданам подарок – день отдыха с воскресенья 2 января был перенесен на 1-е. Правда, это не касалось рабочих военных заводов. Они трудились без выходных. Новый год отмечали длительным перекуром, а перед полночью брали в руки кружки с самогоном и произносили тосты за победу и лучшую жизнь.
Ну а самый приятный подарок получил накануне Нового года великий вождь и учитель. 30 декабря председатель Президиума Верховного Совета СССР  Михаил Калинин вручил ему орден Суворова I степени. Маршал Советского Союза товарищ Сталин был награжден им «за правильное руководство операциями Красной армии в Отечественной войне против немецких захватчиков и достигнутые успехи».
Виктор МАЛЬЦЕВ

Запись опубликована в рубрике История. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *