Путч в День учителя

76

«ОСТАНЕТСЯ ТОЛЬКО ОДИН»
Осень девяносто третьего стала переломным временем в истории России. После почти двухлетних реформ и «шоковой терапии», проводившейся президентом Ельциным и его правительством, люди постепенно осознали, что обещанный после распада СССР капиталистический рай не удался. Наоборот, экономическая ситуация в стране становилась все хуже, на заводах стали месяцами задерживать зарплату, а цены в магазинах стремительно росли. 1 октября впервые после немецких бомбежек 1943 года полностью встал главный конвейер Горьковского автозавода, что само по себе, несмотря на официальные объяснения, — мол, подвели поставщики, — стало символичным событием. В стране разворачивался криминальный беспредел, который затронул и Нижний Новгород. Пресса ежедневно сообщала о разбойных нападениях, уличных ограблениях и изнасилованиях. Атаковали даже работников госучреждений и представителей власти. Утром 15 сентября неизвестный попытался прямо в Нижегородском кремле изнасиловать 43-летнюю работницу городской администрации. А в Дзержинске двое бандитов ворвались в кабинет председателя городского комитета по экологии и природопользованию Владимира Прозорова. Сначала они брызнули ему в лицо нервно-паралитическим газом, а потом порезали ножами… Вот такое было время.
Политическая ситуация в стране тоже не радовала стабильностью. Весь 1993 год нарастала конфронтация между парламентом и президентом. После всенародного избрания Бориса Ельцина Съезд народных депутатов РФ и Верховный Совет во главе с Русланом Хасбулатовым сохранили за собой неограниченные полномочия, что породило неразрешимую проблему двоевластия, которая дополнилась усиливающимся расколом общества на сторонников продолжения реформ и их противников. Ельцин настаивал на изменении формы правления в России и передаче полномочий Съезда народных депутатов президенту, а сторонники Хасбулатова, наоборот, на сохранении верховной власти за представительными органами. К осени 1993-го уже всем стало понятно, что в итоге, прямо как в известном фильме «Горец», должен был «остаться только один».
НИЖЕГОРОДСКИЕ ДЕПУТАТЫ ПОДДЕРЖИВАЛИ ХАСБУЛАТОВА
Буря разразилась 21 сентября. Вечером нижегородцы увидели по телевизору обращение президента Ельцина, в котором он воинственно сообщил, что издал указ № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», которым предписывал Съезду народных депутатов и Верховному Совету Российской Федерации прекратить свою деятельность. В свою очередь, Верховный Совет и его сторонники объявили о совершении Ельциным государственного переворота. Рубикон был перейден.
В Нижнем Новгороде тоже возникла конфронтация между исполнительной и законодательной властью, которая, к счастью, ограничилась только «бумажной» войной. 22 сентября областной Совет народных депутатов принял постановление «Об организации управления в области в связи с некоторыми актами Президента и Верховного Совета Российской Федерации». А на следующий день уже так называемый городской малый Совет народных депутатов принял постановление № 91 «по правам граждан, законности и общественному порядку». В них фактически цитировалось принятое в 20.15 21 сентября постановление Президиума Верховного Совета о прекращении полномочий президента Ельцина о перехода их к вице-президенту Александру Руцкому. Депутаты подчеркивали верность Конституции и фактически подписались в верности Руслану Хасбулатову и законно избранному парламенту.
Однако исполнительная власть Нижегородской области в лице губернатора Бориса Немцова и мэра Дмитрия Беднякова сразу же встала на сторону президента Ельцина. На следующий день они официально выразили протесты на указанные постановления. При этом председатель обл-совета Евгений Крестьянинов и председатель горсовета Александр Косариков также осудили решения своих подопечных. По решению последнего была создана комиссия горсовета по изучению постановления № 91, которая признала его незаконным. Прокурор Нижнего Новгорода  Шевелев также посчитал его не соответствующим закону РФ «О местном самоуправлении». В результате 2 октября городской малый Совет вынужден был сам же пересмотреть и фактически отменить собственное решение. Правда, не единогласно, 12 депутатов из 27 по-прежнему настаивали на его законности.
ГРАЖДАНЕ ПРИЗЫВАЛИ АРЕСТОВАТЬ НЕМЦОВА
Между тем к концу сентября конфронтация усилилась. Не случайно 30 числа Борис Немцов подписал постановление «О мерах по усилению охраны общественного порядка». На улицах Нижнего Новгорода и городов области вводилось усиленное патрулирование нарядами милиции с привлечением специальных моторизированных частей и слушателей школ МВД. А в газетах граждан призывали сохранять спокойствие, не реагировать на провокации и воздерживаться от любых экстремистских действий. При этом почти все СМИ были на стороне президента, что тоже играло против Верховного Совета. Так, 2 октября «Ленинская смена» опубликовала интервью с культовым актером Вячеславом Тихоновым, который как раз находился на съемках в Кстово. «По-моему, нынешние депутаты, многие из которых пришли к власти на волне борьбы с привилегиями, очень не хотят расставаться с этими привилегиями, — заявил «Штирлиц». – Я их понимаю – сам Герой Соцтруда, народный артист, кое-чем пользовался. Понимаю, но не понимаю. А Хасбулатов вообще возомнил себя каким-то удельным князьком. В общем, выбираю сторону президента».
Однако решающую роль в событиях все-таки сыграли не народные артисты, депутаты и журналисты, а силовые структуры. 3 октября губернатор Немцов приказал усилить охрану стратегических объектов, в том числе телецентра, государственного банка, почты, вокзала, аэропорта, ТЭЦ, ГЭС, складов военной техники и даже водозаборов. В зданиях администрации и кремле был введен особый пропускной режим, омоновцы перекрыли все входы и въезды. «В центре внимания журналистов «Нижегородских новостей» в этот день оказались важнейшие автострады, проходящие по территории Нижнего Новгорода, стратегический Волжский мост, Главное управление Центробанка РФ по Нижегородской области, госпредприятие связи и информатики «Рос-связьинформ и многие другие объекты, — сообщало издание. – И везде была видна одна картина – усиленные посты ГАИ, наряды милиции и военных, оснащенных табельным оружием».
Кстати, меры эти были далеко не безосновательными, т.к. отнюдь не все нижегородцы поддерживали Немцова и Ельцина. К примеру, в полдень того же дня в Нижнем прошел митинг в защиту Руцкого и Хасбулатова, на котором даже выкрикивались призывы к аресту губернатора и началу восстания. А председатель Центрального исполнительного комитета рабочих России сормовский рабочий Дмитрий Игошин предложил, как в памятном 1905 году, создавать на предприятиях рабочие дружины. Правда, дальше слов дело не пошло.
ПОБЕДИЛА ДЕМОКРАТИЯ?
Решающие события в это время происходили в столице. 3 октября вся страна отмечала традиционный день учителя. А в 15.45 на балконе Белого дома появился Александр Руцкой. Вовсе не для того, чтобы поздравить педагогов, он призвал народ начать штурм мэрии и телецентра в Останкино. Это событие спровоцировало массовые беспорядки и начало открытой вооруженной борьбы. Вскоре было объявлено о введении в Москве чрезвычайного положения и вводе войск. Нижегородцы с замиранием сердца слушали новости: неужели в стране начинается гражданская война?
Все развивалось стремительно. В 06.50 4 октября Таманская дивизия начала штурм здания Верховного Совета. А через 2,5 часа занявшие позицию на Новоарбатском мосту танки открыли огонь прямой наводкой. Нижегородцы следили за этими событиями по радио, где в прямом эфире транслировалась хроника боев. Автор прекрасно помнит этот исторический момент. «Танки стреляют по Белому дому! — взволнованно кричал комментатор. -  Только что сообщили, что снаряд попал в кабинет Хасбулатова! Белый дом начинает рушиться, из окон все больше валит дым!»
После этого в течение дня из Москвы приходили разрозненные и противоречивые сообщения о сдаче «мятежников» и перестрелках на улицах Москвы. Точно было понятно одно: в столице идет настоящая война, со взрывами, уличными боями и зачистками. Ну и убитыми, ранеными и пленными. Только вечером стало окончательно ясно, что Верховный Совет потерпел поражение.
Ну а у нас в тот день возле памятника Чкалову, то есть там же, где в августе 1991-го, прошел митинг общественности в поддержку президента Ельцина. Участники требовали принятия решительных мер по «декоммунизации» государственного аппарата, выявлению всех виновных в мятеже, а также четкой позиции от городских и областных властей. «Требования» эти были, понятное дело, инспирированы властью, уже почувствовавшей вкус победы. Ельцин и его сторонники намеренно старались придать происходящим событиям «красную» окраску: дескать, недобитые коммунисты хотели совершить переворот, уничтожить демократию и восстановить советскую власть. Это сейчас, спустя два десятилетия, становится понятно, что речь тогда шла не о спасении демократии, а лишь о вооруженной борьбе новоявленных политических элит. В которую, волей и неволей, были втянуты и простые граждане, а также армия. А все потому, что в отличие от опереточного ГКЧП двухлетней давности Ельцин действовал решительно, он не только ввел в столицу танки и БМП, но и отдал им приказ стрелять. Количество жертв тоже было соответствующим. Если в августе 1991-го погибло лишь трое, то в октябре 1993-го только по официальным  данным было убито 123 человека и почти 400 ранено, порой называются цифры и в 1000 погибших. А Белый дом в Москве, еще недавно являвшейся символом завоеванной свободы, волею судьбы превратился в сгоревший «оплот мятежа».
Виктор МАЛЬЦЕВ

Запись опубликована в рубрике История. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *