Комсомол против евангелистов

777777777

В 1928 году в СССР прошла всесоюзная спартакиада, своего рода советский аналог Олимпийских игр. В это же время был введен Орден трудового Красного Знамени, а на экраны вышел немой художественный фильм Сергея Эйзенштейна  «Октябрь» - завершающая часть кинотрилогии об Октябрьской революции (предыдущие фильмы назывались «Стачка» и «Броненосец «Потемкин»). 1 октября началась первая пятилетка – официально первый пятилетний план развития народного хозяйства СССР

Ну а нижегородские власти 85 лет назад решили заняться реконструкцией площади Советской (ранее Благовещенской, а ныне Минина и Пожарского). Собственно, благодаря этим мероприятиям она и приобрела свой современный вид, который за прошедшие десятилетия практически не менялся. Нижегородский горсовет принял постановление о сносе Благовещенской и Алексиевской церквей. Решение депутатов мотивировалось тем, что Советская площадь являлась единственным местом в городе для проведения воинских парадов и политических демонстраций. Между тем храмы не только загромождали пространство, но и резко контрастировали с новым названием, напоминая о проклятом дореволюционном прошлом. «Нахождение здесь церквей не дает возможности благоустроить площадь, то есть разбить на ней скверы, сады и организовать площадки, — говорилось в постановлении. – И наконец, Советская площадь является центром, где сосредоточены учебные и культурно-социальные учреждения, как НГУ, рабфак, опытно-показательная школа им. Ленина, школа им. Мечникова и др., так что разбивка здесь садов и площадок крайне необходима». Дмитриевскую башню было решено переоборудовать в областной музей труда.
«ПОЛЬЗУЯСЬ СЛАБОСТЬЮ МЕСТНЫХ БЕЗБОЖНИКОВ…»
Между тем жуткий скандал разразился осенью 1928 года в Выксунском уезде. А все из-за того, что серьезную конкуренцию коммунистической партии здесь составляла секта евангелистов. Вместо того, чтобы петь революционные песни и записываться в модные кружки безбожников, местный пролетариат начал посещать молельные дома и вступать в «христианское братство». Кулебакская община евангелистов сумела охватить не только весь уезд, но и села и деревни соседних районов. При этом наиболее позорным, можно сказать, горящим для большевиков фактом было то, что свыше половины сектантов являлись рабочими местных металлургических предприятий! В самой Выксе молитвенный дом по злой иронии находился не где-нибудь, а на улице имени наркома просвещения Анатолия Луначарского. Евангелистами были заселены и почти все дома на ней. «Это их база, откуда они исподволь, постепенно привлекают к себе «поодиночке» все новые и новые кадры для подкрепления, — писала «Нижегородская коммуна». — Пользуясь слабостью местных безбожников и равнодушием к антирелигиозной пропаганде партийцев, профработников и комсомола, евангелисты в Кулебаках перешли в форменное наступление на все общественные основы социалистического строительства».
Но наибольший резонанс получил случай с двумя выксунскими девушками, которые, написав соответствующие заявления, вышли из рядов комсомола и перешли в секту. «Их «обратила» одна из евангелистских «сестер» Дуня Исаева, — возмущалась большевистская пресса. – Ловкая женщина быстро сообразила, с какого конца подойти к знакомым девушкам. Она разговаривала с ними у станка на заводе, приглашала на чашку чая, возила их на сектантские вечера и, в конце концов, вполне успешно выполнила порученную ей «братьями» миссию. В этой индивидуальной обработке, обработке шаг за шагом, дома, на гулянье, в цеху, и зарыта сила сектантов».
ВМЕСТО СОЧИНЕНИЙ ЛЕНИНА ЯЩИК ВОДКИ
Однако, как выяснилось, дело было не только в хитрости евангелистов, слабости культурной работы и «спячке» профсоюзных органов, но и в самом Ленинском комсомоле, где тоже не все обстояло так, как показывали в старых советских фильмах. Нередко молодежь, вступавшая в него, не соблюдала клятвы, данные покойному Ильичу, и по-своему понимала, что такое моральный облик строителя коммунизма. Вместо того, чтобы подавать своими поступками положительный пример остальным, комсомольцы, наоборот, вели аморальный образ жизни и занимались развратом. «Коммуна» опубликовала сенсационное интервью с одной из упомянутых девушек, променявших устав Всесоюзного ленинского коммунистического союза молодежи на Библию:
«- Как это вы променяли комсомол на сектантство? Неужели вам непонятна сущность евангелистского учения и его роль в современной жизни?
Молодая девушка, расставшаяся с красной косынкой, долго и упорно молчит.
Какие же аргументы заставили ее, комсомолку, почти активистку, пойти к «братьям во Христе»?
— От своих товарищей по комсомолу, — медленно заговорила «обращенная», — я ожидала поддержки, внимания. Мне, по крайней мере, так казалось, что комсомол должен жить совсем другими интересами, чем остальная молодежь, но я столкнулась с пьянством, хулиганством, режущей уши матерщиной и приставаниями ребят, и я разочаровалась…
— Неохотно входила я и в секту. Но там сразу же меня заинтересовали коллективностью, вечерами с хоровыми песнями. Они не смеются над твоими ошибками, как это бывает у комсомольцев, а стараются исправить их, оказывают помощь…»
Факты, изложенные в интервью, в ходе проведенной проверки подтвердились. Например, в одной из комсомольских ячеек проверяющим не удалось обнаружить сочинений Ленина, советских газет и устава, зато там были найдены ящик водки, склад пустых бутылок и «непристойные», точнее, порнографические открытки царских времен. Причем часть из них была припрятана в стопке бланков почетных грамот. В связи с чем руководители Кулебакского уездного комитета ВЛКСМ были сняты со своих постов и  начата кампания по борьбе с пьянством и хулиганством в рядах организации…
ДЕЛО ГОРОДЕЦКОГО ЛЖЕКОЛХОЗА
Газеты рассказывали еще об одном скандале, связанном с так называемыми лжеколхозами. Типичную аферу подобного типа разоблачили в Городецком уезде.
Как известно, сразу после Октябрьской революции большевики взяли курс на коллективизацию сельского хозяйства и постепенную ликвидацию кулачества. Объ-единившиеся в артели крестьяне получали от государства землю, финансовую помощь и всевозможные преференции. Этим и воспользовалась предприимчивая семья Белоноговых.
Началось все с того, что в деревне Галкино еще в 1918 году возник колхоз, а уже через год он благополучно развалился. Однако член ВКП (б) Степан Белоногов, занимавший «по совместительству» сразу несколько руководящих советских должностей, сделал так, чтобы распад артели не был документально оформлен. Вписав в члены колхоза всю свою родню, а также энное количество мертвых душ, он организовал большое частное хозяйство, которое стало бесплатно пользоваться землей, лугами, лесами и сельхозинвентарем, полученным на имя несуществующего товарищества. Пользуясь бедностью галкинских крестьян, Белоноговы нанимали их за гроши, а порой и просто за бутылку водки на работу и нещадно эксплуатировали фактически на казенных угодьях, а всю выручку от продажи зерна, мяса и леса делили между собой.
Конечно же, деятельность крупного капиталистического хозяйства с коммунистическими флагами и вывесками не могла остаться не замеченной уездными властями. Но глава семейства Белоноговых, пользуясь своими связями и положением, сумел по-свойски договориться с оными, регулярно «потчуя»  чиновников подарками и взятками. Благодаря чему подпольный семейный бизнес просуществовал без малого девять лет! Благополучно пережил и продразверстку, и гражданскую войну, и НЭП. «История этого дела весьма показательна не только с точки зрения того, как отдельные коммунисты, оторвавшись от партии, от партийной действительности, постепенно разлагаются и становятся совершенно чуждыми партии и рабочему классу, но, главным образом, и тем, что безобразия, творившиеся ответственным работником ряд лет, проходили мимо местных партийных и советских органов, хотя несомненно, что они были им известны», — сообщали газеты.
Аналогичные фиктивные колхозы были разоблачены в Макарьевском и Краснобаковском уездах.
Виктор МАЛЬЦЕВ

Запись опубликована в рубрике История. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *