Дорогие мои сверстники!

В детстве мы жили на одной улице, и всех нас коснулись отголоски ВОВ. Но, несмотря на схожесть украденного войной детства, тревожной и беспокойной юности, у моих сверстников сложились разные характеры, разные судьбы и жизнь.
Дети войны в трудную годину для родины жили честно, как-то по-своему, по-другому. Закадычные друзья Валерий Филатов и Евгений Силяков, чьи отцы сложили свои головы на бранном поле незабываемой кровопролитной войны, несколько раз в неделю после окончания смен на МСЗ в нашем городе спешили в аэроклуб им. Чкалова, где они познали секреты летного мастерства. Изучив планер и успешно выдержав экзамены, друзья поступили учиться в высшее военное училище ВВС. Следуя призыву 1938 года, чтоб молодежь вставала на самолет, становились пилотами в послевоенное время и другие мои сверстники, настойчивые и целеустремленные.
После окончания войны на территории р-на расположился лагерь для военно-пленных. Трудно забыть, как проходившие мимо нас немцы из строительных отрядов доброжелательно улыбались стоявшим на обочинах дорог детям. А их матери, словно забыв о своих потерях на фронте, с сожалением смотрели на пленных. Многие, еще не успев снять с головы траурные платки, тайком от охранников передавали им огурцы и помидоры. Однажды кто-то из стоявших рядом ребят угрожающе в адрес немцев крикнул, но потом, точно опомнившись, виновато произнес: мол, ведь и впрямь мы, русские, сердобольные и не помнящие зла.
Ходить в школу возле металлургического завода, находившегося тогда в Канавинском районе, приходилось перебежками между вражескими налетами, сигналами военной тревоги. Часто занятия в школе на продолжительное время отменялись из-за пронзающего холода в классе. Истопники, как правило, вернувшиеся с войны инвалиды, не имели возможности до тепла протопить помещение хотя бы в коридоре самодельной печью «буржуйкой».
Во главенстве школьного физрука, отстукивающего деревянным протезом по шатающимся половицам школы, с особым воодушевлением собирались мы возле небольшой сосенки с самодельными бумажными игрушками. Но больше всего нас привлекал тогда подарок – кусок ржаного хлеба с двумя кусочками сахара-рафинада. И только лишь поднимали нам тогда настроение стихи, автор которых до сих пор неизвестен.
Вот эти строки, наполненные целомудрием, простотой и правдой.

Резвится молодой мороз,
Всего лишь пятиградусный.
А на снегу, повесив нос,
Сидит фашист безрадостный.
Не подходи ко мне, солдат,
И ни о чем не спрашивай,
Насилу ноги я унес
От холода от вашего.
Мы собирались взять Москву
Под праздники осенние,
А получили к Рождеству
В подарок  — поражение.

Продовольственные карточки, выданные на пропитание для жителей, мало пополняли семейный бюджет, поэтому многие члены больших семей выходили за город перекапывать на полях уже подмерзшую картошку. По всем деревням и селам сновали в любое время года менялы. Они несли самое дорогое для них, чтоб поменять на замороженный слиток молока для маленьких детей: из-за недостатка мыла и банных условий тогда среди населения имела место вшивость. А по ночам, когда блекнет свет от свечей и керосиновых ламп в квартирах, на площади главенствовали крысы, похожие на мутантов. Отсутствие школьной и художественной литературы периодически заменяла небольшая брошюра к журналу «Огонек», из нее мне и моим друзьям в числе первых удалось выучить стихотворение об Александре Матросове, закрывающем грудью вражеский пулемет. Из настенного репродуктора черного цвета мы систематически слушали голос диктора Левитана, рассказывавшего обо всех новостях на фронтах. Голод и разруха до сих пор оставили отпечаток в сердцах детей войны. Мы сохранили в памяти вой воздушных сирен во время бомбежки на Автозаводе. Видели столбы бушующего пламени на разбитом фугасом общежитии фронтовой бригады машиностроительного завода в Московском районе нашего города. Ныне на этом месте — территория детского сада.
Молниеносно пролетели годы, повзрослели и возмужали после войны мои сверстники и сверстницы, у которых войной было украдено детство, воспоминания о котором точно шлейф тянутся по пятам за нами. И нет у всех другого желания, кроме как чтоб с их детьми и внуками не повторилось прошлое, которое постигло нас в военные годы.
Трудное детство и ранняя юность закалили нас. Сыграли большую роль в становлении характера, которое проходило не в роскоши и лености, а в работе с людьми и над собой. Конечно, не прошли эти трудные годы для здоровья бесследно. Они оставили отпечаток на всю жизнь, отразились на мировоззрении людей. Но, несмотря ни на что, наше поколение навсегда сохранило верность, честность, доброту. Это были и есть люди с большой буквы.

КАНЫГИНА В.М., г. Нижний Новгород, Сормовский район

Запись опубликована в рубрике Письма. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *