«Летающая душегубка»

До сих пор считается, что к 1945 году наша авиация уже безраздельно господствовала в небе, а наши истребители на голову превосходили фашистские. Даже в Нижегородском кремле стоит макет истребителя Ла-7, «грозы фашистских летчиков»…

Советская авиапромышленность, в том числе и Горьковский авиазавод № 21, в течение всей войны пользовалась заделом, созданным в конце 30-х – начале 40-х годов. Выпускавшиеся серийно машины модернизировали, улучшая их аэродинамические качества и увеличивая мощность двигателей. Вот и конструктор Лавочкин, работавший в Горьком, в 1944 году «модернизировал» выпускавшуюся с весны 1943 года модель Ла-5ФН. В первую очередь был поставлен новый винт с «махоустойчивым» профилем лопастей. Дело в том, что у «пятерки», как и у ее предшественника нелегендарного ЛаГГ-3, одной из постоянных проблем была самопроизвольная раскрутка винта во время пикирования. Аэродинамика была улучшена за счет уменьшения количества всяких крышек и створок. Примерно в таком виде 1 февраля 1944 г. самолет, первоначально называвшийся Ла-5 «Эталон 1944 года» впервые поднялся в воздух. Испытания показали, что у истребителя возросли скорость и скороподъемность, однако надежность двигателя, как всегда, оставляла желать лучшего, из-за чего опытный образец быстро вышел из строя.
Тем не менее НИИ ВВС все равно рекомендовал самолет к производству, а недостатки решили «устранить потом». После некоторых задержек, связанных с испытаниями новых пушек, в начале осени 1944 года истребитель, получивший название Ла-7, был передан на войсковые испытания в 63-й ГИАП подполковника Горбатюка. За месяц боев полк потерял восемь самолетов из тридцати, в том числе четыре упали сами из-за отказа двигателя.
Теоретически, согласно советским отчетам и «сравнениям», Ла-7 мог почти на равных вести бой с немецкими поршневыми истребителями — правда, только в тех случаях, когда те принимали бой. Однако эти «выводы», как правило, делались на основании оптимистических рапортов пилотов, «сбивавших» в каждом вылете десятки «Мессершмиттов» и «Фокке-Вульфов», а также на основании сравнительных испытаний, проводившихся советскими же специалистами с использованием трофейных самолетов. Так, только 25 сентября группа из шести Ла-7 под командованием майора Воронько заявила о семи сбитых немецких истребителях при одной потере. Что касается сравнительных испытаний, то они проводились не на первых попавшихся самолетах, а на эталонных отлаженных экземплярах и опытными летчиками. За счет этого и удавалось «догнать» FW-190. Серийные же машины, мягко говоря, сильно отличались от них. К примеру, в ходе контрольных испытаний Ла-7, выпущенных в начале 1945 года, выяснилось, что их максимальная скорость снизилась на 30 – 35 км/ч по сравнению с эталоном.
Особенно низким качеством традиционно отличались истребители головного 21-го завода. У самолетов часто разрушались крылья, причем порой в горизонтальном полете в крейсерском режиме, т.е. вовсе не при перегрузках. С фюзеляжа и плоскостей срывало обшивку. К примеру, 22 октября 1944 г. в 1-м запасном авиаполку, дислоцировавшемся в районе станции Сейма, на одном из Ла-7 во время полета сорвало кусок обшивки крыла диаметром 40Х40 см. Машину сразу же перевернуло на спину, и только благодаря грамотным действиям пилота удалось совершить благополучную посадку. Летчик попросту сел на повышенной скорости, дабы компенсировать нарушение аэродинамики. Но чаще всего подобные случаи заканчивались катастрофами. Заводская сборка шла по-стахановски со всеми вытекающими последствиями. Так, 14 февраля с аэродрома авиазавода № 21 взлетел Ла-7 с целью проверки оружия. Однако едва летчик-испытатель Большаков прикоснулся к боевой кнопке, лопасти винта сразу «срезало»… Самолет резко потянуло вниз, и пилоту ничего не оставалось, как выброситься с парашютом. Обследование упавшего самолета показало, что на машине «ошибочно установили шестерни привода синхронизатора с другой редукцией».
ОТВЕРСТИЯ НЕ СОВПАЛИ,
НО БОЛТЫ ЗАБИЛИ
Многочисленные аварии происходили и в строевых частях. Так, в апреле 1945 г. в одном из полков 5-й воздушной армии разбился Ла-7 по причине того, что у него в воздухе внезапно отвалились консоли крыльев! Расследование показало, что во время сборки стыковочные отверстия центроплана и консолей не совпали, однако сборщики все равно забили болты лонжерона с помощью кувалды. В данном случае причины аварии удалось установить, однако если бы самолет упал за линией фронта или где-нибудь в лесу, никто бы ничего не узнал, а пилот пополнил бы список «не вернувшихся с боевого задания».
Конструкторам до конца войны не удалось изжить один из главных недостатков «лавочкиных» — жуткий перегрев мотора, из-за которого температура в кабине доходила до 40 – 50 градусов и выше, кроме того, летчик вынужден был постоянно дышать выхлопными газами и горелой резиной. Понятно, что в такой «уютной» обстановке пилот не мог чувствовать себя комфортно, что не могло не сказываться на боевой работе. Именно поэтому сталинские соколы называли «семерку» летающей душегубкой и другими нелицеприятными прозвищами. После возвращения с задания они часто первым делом отправлялись не на доклад к командиру, а поблевать в сторонку и подышать свежим воздухом…
Широко распространенные утверждения, что Ла-7 «соответствовал уровню лучших современных истребителей», также, мягко говоря, являются сильным преувеличением. Самолет фактически никогда не поднимался на высоту больше 4 – 5 тыс. метров и был попросту не в состоянии вести бой на больших высотах, в чем значительно уступал немецким и американским аналогам. Высокая скорость и скороподъемность обеспечивались за счет сильного перегрева мотора, быстрого износа и, в конечном счете, преждевременного выхода машин из строя. Последнее же традиционно компенсировалось количественным превосходством.
ФАНТАЗИЯ ПЛЮС ПРИПИСКИ
Вот такой вот самолет в конце Второй мировой войны «был лучшим и самым современным советским истребителем». 171-й гвардейский ИАП, получивший новую матчасть в феврале, в последние два месяца действовал в Восточной Пруссии. Однако из-за плохой погоды, стоявшей здесь в марте и апреле, воздушные бои происходили редко. Летчики по большей части отдыхали. Когда же в конце апреля погода, наконец, более-менее улучшилась, бороться в небе уже было, по сути, не с кем. Поэтому истребители 171-го ГИАП за неимением других задач стали использоваться для… бомбардировки немецких аэродромов. В частности, 16 Ла-7 в составе смешанной группы с 12 Як-9 участвовали в ударе по аэродрому Карклес. Из-за плохой видимости командир группы Вишняков приказал сбрасывать 50-килограммовые бомбы не с пикирования, а с горизонтального полета и не проводить штурмовку. Результаты удара оценить не удалось из-за тумана. Полк закончил войну 8 мая, так никого и не «завалив».
31-й ИАП, действовавший в Венгрии в марте 1945 г., также получил «семерки». Впрочем, война в воздухе на этом участке велась лишь изредка, поэтому советским летчикам всего несколько раз пришлось столкнуться с немецкими истребителями.
Наибольшей фантазией и приписками отличались летчики 111-го гвардейского истребительного полка, в последние месяцы войны действовавшего на правом фланге 4-го Украинского фронта в районе Моравска-Остравы. Командование 10-го ИАК под конец, видимо, совсем расслабилось и принимало на веру безо всякой проверки все донесения подчиненных авиаторов, щедро награждая их званиями и наградами. Так, 25 марта летчики 111-го ГИАП отчитались о воздушном бое четверки Ла-7 с восемью немецкими штурмовиками FW-190, в ходе которого наши якобы без потерь со своей стороны сбили четыре и повредили один самолет противника. 29 марта 1945 г. восемнадцать Ла-7 под командованием майора А.Н. Маснева отчитались начальству о бое с целой армадой из 40 «Фокке-Вульфов». При этом без каких-либо потерь с нашей стороны якобы было сбито девять из них. На счет К.В. Вадеева и Г.Е. Кардопольцева было записано по два FW-190. Вечером того же дня еще один «суперэффективный» воздушный бой провела шестерка Ла-7 во главе с капитаном М.В. Кадниковым, которая, прикрывая наземные войска от ударов с воздуха в районе Лослау, перехватила группу из 20 FW-190 и восьми BF-109, сбив семь из них. Всего же только за один этот день летчики 111-го ГИАП доложили о 20 сбитых немецких самолетах.
Понятно, что при такой ситуации, учитывая, что речь идет только об одном полке, Люфтваффе теряла бы по две-три истребительные и штурмовые эскадры в полном составе ежедневно. В действительности немецкие данные никаких таких «разгромов» не подтверждают.
На новые истребители успели пересесть 9-й и 32-й гвардейские истребительные авиаполки, а также 4-й ГИАП КБФ. На Ла-7 в конце войны летали такие асы, как Иван Кожедуб, Николай Скоморохов и Амет-Хан Султан. В то же время именно на «летающей душегубке» во время тренировочного полета разбился ас 16-го гвардейского ИАП капитан Клубов…
Виктор МАЛЬЦЕВ

Запись опубликована в рубрике История. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

1 комментарий: «Летающая душегубка»

  1. Максим говорит:

    интересно, КТО ты есть, Витя?

    ЧАВО хотишь?

    делаешь — что?

    позоришь Родину? наших позоришь? на чью мельницу водку льёшь?

    Ты НЕ свисал мутной каплей с кончика у отчика, когда парни рвали те жилы, что у них былди в наличии. и — перемогли гадов.

    ты вот — ни о чём балаболишь, складывая ВПЕЧАТЛЕНИЕ, что наши — уроды. а мы фашиков — ПЕРЕМОГЛИ.

    а ты толкуешь про неумение? слабосилие? слабую пропаганду? не отнять тебе, убогий, РЕЗУЛЬТАТ — нашу Победу. цена?.. да, она — важна. но чья бы корова мычала, да? ЕСТЬ у тебя альтеранива? у меня — есть в виде трупа Зои Космодемьянской. рвов Бабьего Яра. концлагерей Дахау. Освенцима. мы это — перемогли. ты решай, братишка, ты — с кем? с нашим народом? с нашей Историей? с нашей ПОбедой?

    или с кем? решай, корешок!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *