Как город Горький встречал победу

И когда ее следовало бы отмечать на самом деле?

В 2 часа ночи по московскому времени домашние «тарелки» и уличные громкоговорители по всей стране неожиданно заговорили. Было объявлено, что вскоре будет передано важное правительственное сообщение.

Тут надо уточнить, что наша область в 1940-х годах жила по местному, горьковскому времени, которое на час опережало московское. Таким образом, в Горьком уже было 3 часа утра. Люди, конечно же, догадывались, о каком именно важном сообщении идет речь. Ибо из новостей горьковчане уже знали, что на днях пал Берлин, а кровожадный Гитлер покончил с собой. Вот-вот наступит миг, которого ждали так долго! Поэтому с волнением включили громкость побольше… И вот в 03.10 зазвучал знакомый голос Юрия Левитана. Диктор объявил о подписании акта о безоговорочной капитуляции Германии, а также зачитал указ Президиума Верховного Совета СССР об объявлении 9 мая праздником Победы и нерабочим днем.
«Тишину ночи прорезал голос диктора: Победа! Долгожданная Победа… Все знали, что этот час настанет, и все же он пришел неожиданно, как все великие события, — рассказывала газета «Горьковская коммуна». – Радостный вихрь ворвался в общежитие студентов инженеров водного транспорта. Он раскрыл настежь все окна, зажег люстры. В маленьком зале собрались все юноши и девушки. Радость сияла на их лицах. Радость слышалась в их голосах, в звонких песнях».
А вот как описывали очевидцы происходившее в общежитии швейной фабрики, расположенной на площади 1-го Мая (ныне пл. Горького): «Они отдыхали после трудового дня, обычного, до предела насыщенного для военных буден. И вдруг вскочили все сразу, все, как одна. Уловив долгожданное, святое слово «победа», замерли на секунду в нервном восторге. А потом… Нет, нельзя описать это! Девушки целовались и плакали. Они пели, и песня вырвалась из комнат через раскрытые окна и слилась с радостными криками других людей, уже вышедших на площадь… Многие бросились к телефону, поздравляли своих знакомых и незнакомых, обнявшись ходили по коридорам и мечтали о том, что было прервано войной…»
К утру уже весь город Горький бурлил и пел. Тысячи жителей вышли на улицы и площади, чтобы встретить первое после четырех трудных лет мирное утро. Любопытно, что если день начала войны – 22 июня 1941 г. – практически всем очевидцам запомнился как жаркий и солнечный, то день победы, напротив, оказался дождливым и пасмурным. «Каждое окно бросало щедрые блики на глянцевый асфальт, переливался в струях дождя свет уличных фонарей, блестящей гирляндой перекинулся через реку красавец-мост (Канавинский, прим. авт.) и полыхало электрическое море Заречья», — рассказывала статья «Радостное утро». Нина Батова, которой в тот момент было 18 лет, вспоминала, что из-за продолжительного дождя 9 мая 1945-го на улицах города появилось невероятное количество дождевых червей: «Вся площадь Минина буквально кишела ими!» Кое у кого даже возникли неприятные ассоциации с душами миллионов погибших, которые, не «постояв за ценой», страна отдала за эту победу…
Праздновали победу и на селе. Именно крестьянство понесло в войне наибольшие жертвы и одновременно вынесло неимоверные тяготы, снабжая фронт хлебом и другими продуктами. Ведь сельским жителям, в отличие от рабочих заводов и электростанций, не давали никаких отсрочек от службы, именно их почти поголовно ставили под ружье, пополняя в первую очередь «царицу полей» — пехоту. «В эту памятную ночь в правлении колхоза «15 лет ВЧК-ОГПУ» дежурил инвалид Великой Отечественной войны тов. Серебряков, — рассказывала газета. – Когда радио принесло весть об одержанной победе над германским империализмом, тов. Серебряков выбежал на улицу. Он ходил от дома к дому, будил спящих и сообщал им о великом празднике. Деревня проснулась. В клубе собирались колхозники и колхозницы. Женщины шли с грудными детьми, бежали ребятишки, застегиваясь на ходу. Люди плакали от радости, обнимали друг друга. В 5 часов утра клуб был полон. Председатель колхоза тов. Волкова открыла митинг. Она поздравила односельчан с долгожданным праздником Победы, ради которой члены колхоза трудились так упорно и самоотверженно».
Ликовали и праздновали в эту ночь все районы Горьковской области. «Весть о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил и обращение товарища Сталина к народу с быстротой молнии облетели колхозы Павловского района. Радости тружеников колхозных полей не было предела. В абабковском колхозе «Трактор» на митинг пришли все жители деревни. С затаенным дыханием слушали собравшиеся секретаря райкома партии тов. Погодина, зачитавшего обращение вождя к народу».
7-е, 8-е ИЛИ 9-е МАЯ?
Интересно, что Днем Победы стала не фактическая дата подписания немцами капитуляции и не та, которую по сей день отмечают в большинстве стран, участвовавших в войне, а именно день, когда советский народ узнал о победе от Левитана.
А ведь на самом деле капитуляция Германии была подписана в г. Реймсе начальником штаба оперативного руководства верховного командования вермахта генерал-оберстом Альфредом Йодлем еще в 02.41 7 мая. Причем последний имел на то официальные полномочия от рейхс-канцлера гросс-адмирала Дёница, на тот момент главы государства в Третьем рейхе. На церемонии присутствовали и члены советской военной миссии при объединенном штабе союзников — генерал Суслопаров и полковник Зенькович. В общем, все формальности были соблюдены.
Однако Советский Союз по политическим соображениям настаивал на подписании акта в столице поверженной Германии – Берлине. Сталин попросту боялся, что главными победителями будут выглядеть союзники, а не он. И как потом объяснять народу, что главный вклад в победу, мол, внесли мы, а акт о капитуляции фашистского зверя почему-то подписан на территории, занятой англо-американцами?! США и Англия решили уступить своему партнеру, в связи с чем согласились отложить публичное объявление о сдаче Германии, чтобы СССР мог подготовить вторую «церемонию». С присутствовавших при подписании 17 журналистов была даже взята клятва, что они сообщат о нем только 36 часов спустя — ровно в 3 часа дня 8 мая. Однако информация о победе союзников, естественно, все равно просочилась в СМИ. Германское радио сообщило о подписании капитуляции уже в 14.40 7 мая. А спустя час об этом сообщило агентство «Ассошиэйтед пресс». Таким образом, весь мир уже знал о свершившемся событии. Кроме граждан Советского Союза… Здесь на информацию о настоящей капитуляции Германии 7 мая на долгие годы был наложен абсолютный запрет, а в учебники истории вошло только, по сути, театральное представление в берлинском предместье Карлсхорст.
В датировку также вмешалась разница часовых поясов. В момент подписания акта в Берлине было 22.43, в Москве уже 00.43, а в большинстве регионов СССР и вовсе наступило утро 9 мая. Так и вышло, что нацисты капитулировали 7 мая, союзники отпраздновали победу 8-го, а у нас она «отложилась» до 9-го.
ДАЙТЕ ЕЩЕ ДЕНЕГ!
Победный май сорок пятого принес трудящимся не только радость, но и новые непредвиденные расходы. В течение войны им уже не раз приходилось тратить часть своей и без того скудной зарплаты на всевозможные сборы средств в фонд обороны и облигации. И это помимо никем не отмененного подоходного, да еще и дополнительного военного налога, введенного осенью 1941 года (суммарно почти 25% от дохода). А буквально накануне победы государство объявило добровольно-принудительную подписку на 4-й государственный военный заем. Граждане могли внести деньги как наличными, так и путем отчислений из будущей зарплаты. Можно было, конечно, и отказаться, но кто тогда давал гарантию, что у начальства не возникнет вопрос: а не гитлеровец ли ты, коли жалеешь денег на победу? Ведь заем совсем не случайно был объявлен за считанные дни до победы, пока время позволяло присвоить ему статус «военного», то есть срочного и фактически обязательного.
Посему подписка шла гладко. Кто-то проявлял инициативу самостоятельно, другие отдавали деньги целыми коллективами по единогласному решению общего собрания. «Уже через час после опубликования постановления о выпуске нового займа в институте инженеров водного транспорта подписались почти все студенты и сотрудники, — сообщала пресса. – Многие из преподавателей оформили подписку в размере двухмесячного оклада… Колхозники горячо поддержали призыв. Через час сумма подписки составила 425 тысяч рублей, из которых 125 тысяч поступило наличными… Начальник цеха завода «Ява» тов. Бабышев при зарплате 3600 руб. подписался на 8000 руб. … Подписка на заем по Чкаловскому району гор. Дзержинска в первый же день достигла 169% к фонду месячной зарплаты. Подпиской охвачено 98,7% рабочих… Председатель колхоза И.А. Емельянов подписался на 20 тысяч рублей и 10 тысяч внес наличными…»
Кстати, подписка, помимо патриотизма, выявила и большое расслоение в уровне жизни. Ибо средняя зарплата рабочего в конце войны составляла около 1000 рубликов, на фоне этого упомянутые начальник цеха Бабышев и председатель Емельянов выглядели настоящими буржуями.
А В ПОРТУГАЛИИ ОБЪЯВИЛИ ТРАУР
ПО ПОВОДУ СМЕРТИ ГИТЛЕРА
Между прочим, отнюдь не весь мир праздновал долгожданную победу над фашизмом. Некоторые страны, напротив, встретили весть о кончине Адольфа Гитлера и последующей капитуляции вермахта как горе национального масштаба. К примеру, португальский премьер-министр Салазар еще 2 мая направил в германскую миссию официальные соболезнования по поводу смерти фюрера. В стране был объявлен двухдневный национальный траур, а столица Лиссабон окрасилась флагами с траурными лентами. В столице соседней Испании Мадриде в начале мая также прошли многочисленные траурные митинги и шествия, во время которых плачущие жители несли портреты Гитлера. Сообщение о безоговорочной капитуляции Германии также было в встречено на Пиренейском полу-острове с глубокой печалью.
Виктор МАЛЬЦЕВ

 

Запись опубликована в рубрике История. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *