Почему нижегородская епархия не восстанавливает памятники, а возводит новоделы?

ПА

ПРО РАЗВАЛИНЫ
Есть в Нижегородской области один такой ценнейший памятник истории и архитектуры. Ценнейший, но мало  кому знакомый и известный. Возможно, в силу того, что находится почти в глубинке, а может потому, что показывать его людям стыдно…
Речь идет о церкви, названной в честь святого Николая Чудотворца, на обратном пути царь Иван Грозный посетил город, славившийся в те времена своими соляными промыслами. Здесь он пересел с корабля на коня и поскакал во Владимир. В память о своем визите и победе над Казанским ханством «дорогой самодержец» распорядился построить в городе Никольскую церковь в модном тогда шатровом стиле. По некоторым данным, он был позаимствован как раз из казанской архитектуры. Через некоторое время на колокольне храма установили монументальные железные часы с колоколами, механизм которых ныне находится в краеведческом музее. Никольская церковь, между прочим, является самым древним сохранившимся храмом на территории Нижегородской области. В советские времена колокольня была разрушена, а само здание использовалось в духе времени: как молокозавод. К слову сказать, церковь уникальна не только своей древностью. В России сохранилось всего девять шатровых храмов, в том числе два в Нижегородской области. Второй – это собор Михаила Архангела в нижегородском кремле.
Надо сказать, что наша епархия, видимо, не очень спешила вернуть себе церковь. А вернув лишь в 2008 году, не очень торопится ее восстанавливать. Не лучше выглядит и соседняя обшарпанная Покровская церковь. Да и вообще «подворье» бывшего Покровского мужского монастыря, на территории коего когда-то находились оба памятника, на данный момент смотрится весьма убого. То ли денег не хватает, то ли просто некогда. Как говорится, не до того…
В Нижегородской области есть еще множество памятников, находящихся, мягко говоря, в полуразрушенном и полузаброшенном состоянии. Это и ценный памятник деревянного зодчества Троицкая церковь в селе Худяково, построенная в 1871 году.  Верхний ярус ее колокольни обрушен, внутреннее убранство утрачено, кровля трапезной и полы также подверглись разрушениям. Внутри храма сохранилась роспись высокого качества, украшающая все стены и купол. В плачевном состоянии находится и церковь Казанской иконы Божией Матери в селе Воронино. Здесь обрушена кровля трапезной, разрушены печи, полы и шатровое завершение купола. Можно вспомнить и заброшенную, заросшую густым кустарником церковь в Семети, которая также не претерпевала ни малейших попыток восстановления. В общем, список длинный получится.
И ПРО МАКЕТЫ
Между тем Нижегородская епархия зачастую занимается не столько восстановлением святынь, сколько борьбой за ценную недвижимость. Совсем недавно прогремел скандал с консерваторией. Здесь по замыслу митрополии должен был восстать из руин храм в честь Преображения Господня. Руководитель епархиальной пресс-службы иерей Виталий Груданов (отец Виталий) пояснил, что здание консерватории, помимо богослужений, нужно церкви «для  образовательных, социальных и других проектов», для коих, дескать, «сейчас не хватает помещений».
Надо отметить, что Нижегородская епархия преуспела в возвращении некогда отнятых у церкви зданий. Это и бывший Дом офицеров на Большой Покровской и расположенный поблизости магазин «Ноты и изопродукция», и бывшее здание учебно-производственного комбината на Похвалинском съезде. Бросается в глаза, что все указанные объекты находятся в центре Нижнего Новгорода, где любая недвижимость является, по сути, элитной. При этом весьма характерно, что претендуя на здание консерватории, епархия почему-то до сих пор не заявила о своих правах, к примеру, на здание межшкольного производственного комбината на улице Коминтерна. А ведь это здание, известное также как «школа баррикад», ни что иное, как бывшее церковно-приходское училище имени императора Александра III. Причем никаких уникальных органов там нет: поставили крест на крышу и всего делов. Единственное что, пожалуй, может помешать превращению этого здания в церковное, это памятник рабочим-революционерам. Но и эта проблема в условиях современной российской действительности вполне решаема. Можно, в конце концов, и к парку передвинуть, как «Метеор».
Почему же трехэтажный учебный корпус не интересует лиц РПЦ?! Быть может, потому, что Сормово — не подходящее место для «образовательных и социальных проектов»? Или же с духовностью там, в рабочем районе, и так все нормально?
Вместо восстановления памятников епархия изыскивает средства на постройку новоделов, то есть фактически макетов давно разрушенных церквей. К примеру, на Зеленском съезде не так давно, словно гриб после дождя, на ровном месте появился храм Казанской Иконы Божией Матери. Также нашлись средства и на постройку Спасской часовни недалеко от места разрушенного при советской власти одноименного собора в нижегородском кремле. Причем, если Казанская церковь хотя бы возведена на месте взорванной, то это сооружение воздвигнуто вообще, как говорится, ни к селу ни к городу. Абсолютно не вписывается ни в окружающий ландшафт, ни в сложившейся архитектурный облик. Не является ли это все простым стремлением под благовидным предлогом прошения у «Господа прощения за тех людей, которые во времена лихолетья разрушали храмы» (цитируем митрополита Нижегородского и Арзамасского Георгия) захватить как можно больше дорогих «плацдармов» в центральной части Нижнего Новгорода?
Михаил ХВОРОВ

Запись опубликована в рубрике Социум. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *