Удар по сердцу!.

В пятницу, восьмого февраля, в 20.20, в Кстовской ЦРБ скоропостижно скончался заслуженный тренер СССР, мастер спорта СССР, основатель Международной олимпийской академии спорта Михаил Геннадьевич Бурдиков. Почетный гражданин Нижегородской области, почетный гражданин Кстовского района, заслуженный работник физической культуры РСФСР, кавалер ордена «Знак Почета» и просто любимый нами тренер, учитель и человек

Бежать было комфортно. Никакого ветра. Главное — смазать лыжи?
10 февраля на Щелоковском хуторе в Нижнем Новгороде состоялась массовая лыжная гонка «Лыжня России». Вместе с нижегородцами вышли на старт и губернатор Нижегородской области Валерий Шанцев со своей супругой. Об этом сообщает пресс-служба губернатора и правительства области. Наряду с любителями лыжни и спортивными семьями в празднике приняло участие большее количество людей, чем было запланировано: крупные чиновники, политики, спортсмены, общественные и культурные деятели, VIP-персоны (с известными и громкими фамилиями), для которых проложили даже отдельную дистанцию. «Настоящая лыжная погода, бежать было комфортно, никакого ветра — получилась хорошая спортивная прогулка», — отметил глава области. Праздник продолжился выступлением артистов, клоунов, аниматоров, ряженых, веселыми конкурсами с призами и подарками, фотосессией, ярким танцевальным марафоном, катанием на собачьих упряжках, а также восторгом и восхищением от сооруженного на хуторе снежного дворца.
— Мы должны вырастить здоровое, образованное и духовно богатое поколение, — подчеркнул губернатор Шанцев, заканчивая свое интервью прессе. Правильно сказал.
Когда плачут спортсмены
А в это время в нашем небольшом провинциальном городке Кстово, что в двадцати километрах от столичного центра Нижегородской области, но уже в другом дворце, настоящем, а именно в Международной олимпийской академии самбо, шедевре архитектуры, дизайна и мирового спорта, прощались с основателем и ровесником этого вида борьбы в Кстове — Михаилом Геннадьевичем Бурдиковым. Умершим от остановки сердца. Внезапной.
Запланированных принудительно VIP-персон на прощании не было, на похороны не принято зазывать, да и применительно к такому великому человеку, как Михаил Геннадьевич, это звучало бы более чем кощунственно. Шли все. Сами и безостановочно. Все, кто успел услышать, несмотря на выходной день, эту тяжелую весть и передать другому. Все, кто воспринял это как личную потерю и трагедию. Спортсмены, чиновники, депутаты, дети, чемпионы, ветераны, семьи, коллективы, учреждения. Мы никого еще так не хоронили в Кстове и никого так не оплакивали. Массово и публично. По-честному.
К нему при жизни относились по-разному, неоднозначно. Кто с одобрением, кто с восхищением, кто с благодарностью и почтением, кто с завистью. Но сходились в одном: гениальный. Такую махину отстроил, на весь мир известную. Шедевр. Что Кстово без Академии самбо? Обычный скромный поселок городского типа, пусть даже и районный центр. Провинция. Каковых в России более тысячи. Вы о многих слышали? А о кстовских спортсменах весь мир слышал. И естественным теперь считается — будет и впредь слышать.
Уникальный случай для маленького городка. Уникальный. Система, а не случай, достойная «Книги рекордов Гиннесса». Никто не принес столько славы городу, как Академия, ни один мэр, глава, директор завода, ни все вместе взятые со своими предшественниками, ни тем более по отдельности. Деньги приносили. Славу — нет. Но дело не в медалях, их не счесть. Он не за грамоты делал работу всей своей жизни. И делал талантливо. Мастер. Михаил Геннадьевич показывал все не на пальцах, а на себе. Тридцать девять раз самолично подтвердил звание мастера спорта! В гору бегал в свои-то годы, а не с горы. Упрямый.
Вообще доминантой жизни у него было противостояние. Борьба. А это трудно в современном мире, живущем уже по другим правилам, подковерным, лукавым, подлым. Подстраиваться надо. А он, как и целое его поколение кстовских честных спортсменов, продолжал бороться на ковре, а не под ковром. Не подстраиваясь. Наивный. Я не могу написать, что он ничего не боялся: боялся, скорее всего. Но виду никогда не подавал, ведь храбрость — это когда о том, что тебе страшно, знаешь только ты один. Мужественный. Настоящий борец. А еще искренний. А искренних у нас хоть и любят, но обманывают. Везде. Полное непопадание в образы времени.
Куда он только не писал, вплоть до Президента! И каких только ответов не получал, вплоть до самых курьезных и запутанных! Аркадий Райкин называл подобные ответы: «запустить дурочку». Открытые письма, голодовки, акции, книги, заявления, суды. Обыски, захваты, опять суды. Я возил ему, используя дружбу, своих приятелей: журналистов «Новой газеты», «Комсомольской правды», «Ленинской смены», «Коммерсанта», телевидения во главе с А. Резонтовым. А сам о нем лично никогда не писал: думал,успею. Ошибся. Сейчас пишу, торопясь и волнуясь, и считаю это для себя великой честью. Потому что он не только наш общепризнанный министр спорта, но и кстовский министр борьбы за справедливость.
Сегодня Михаила Геннадьевича каждый уже может обидеть, в чем угодно обвинить и по-всякому обозвать, потому как он стал безмолвный. Раньше — нет. Не дерзнули бы. Что поделаешь, люди разные. Не успели толком проститься с великим человеком, как из разных туманов повылезали какие-то хмурые ежики и трусливо заголосили: не такой уж он был и хороший, не такой уж он был и добрый. Очнитесь! Рано делить наследство. Придите в себя и не смешите. Не меня, народ не смешите, клоуны. Не надо пачкать достойное имя и знамена его побед своей отрыжкой. К белизне грязь все равно не пристанет. Свои поднимайте знамена. Из памперсов.
Как мне рассказывали Николай Медведев, Валерий Вершинин и другие близкие друзья Михаила Геннадьевича, жил он скромнее скромного, как аскет. Кровать, тумбочка, велосипед. Да еще спортивный костюм «СССР». За последний год на ногах перенес два острых инфаркта. Высох. Похудел на двадцать килограммов, разуверился в торжестве правды и помощи власти. Пришел к Богу.
Друзья и близкие подтверждают, что скоропостижная смерть во многом была связана с его борьбой за свое детище против чиновников, проходимцев и других мошенников, находящихся на высоких должностях, называя фамилии Вайнберга, Шурова (последний вообще исхитрился позвонить ночью (!), накануне смерти, человеку после инфаркта!!!). Мы считаем, что Михаил Геннадьевич не надорвался, он погиб. Как на фронте в бою. Получив смертельный удар в сердце.
Что характерно и всеми признано, никто никогда не видел у Михаила Геннадьевича слез. Может, он и плакал, но скрывал. Зато не скрывая слез говорили о нем на митинге. Искренние слезы. А спортсмены плачут в двух случаях: когда хоронят товарища и когда в честь их победы звучит гимн государства. Не знаю уж, как будут помнить наших министров и VIP-политиков, особенно тех, кто довел его до могилы, но Михаила Геннадьевича точно не забудут. Потому как все публичные люди делятся всего на две категории — кого народ может забыть, но не хочет, и кого хочет забыть на..., но не может (извините, не сдержался).
Безусловно, он будет увековечен, это общее мнение. Золотыми буквами. Безусловно. Пусть только немного пройдет времени, чтоб не ошибиться. Великое вблизи неуловимо, а видится издалека. Отойти надо.

Не забудем. Не простим?
«Смерть — это зачерненная обратная сторона зеркала,
без которой мы ничего бы не увидели».
(С. Беллоу)
Я всегда причислял себя к совестливым людям, для которых понятие «стыд» — не пустой звук. Мне стыдно сегодня за нашу область, которая горланит на всю Россию про свою заботу о спорте, внимание к спортсменам и молодежи, повсюду втыкая ФОКи (кстати, не спрашивая нас и за наши же деньги), как фанатичная дурная старушка — зонтики укропа и хрена по всему огороду в ущерб другим культурам. У меня нет больших претензий к своему губернатору: он с супругой Татьяной Владимировной наставлял молодежь, да и отдыхал — в конце концов, ему скоро избираться. У меня есть упреки к его заму Д. Сватковскому, спортсмену и ответственному за социальную сферу, злые претензии к министрам О. Носковой, С. Наумову и В. Харитонову («социалка», образование и спорт), к депутатам Законодательного собрания области, входящим в спорткомитет, ко всем их бесчисленным замам и «помам», которых около сотни, так что всех не упомнишь, — словом, к тем, кто ОБЯЗАН по должности был лично провожать в последний путь заслуженного чемпиона и почетного гражданина. О-Б-Я-З-А-Н. Не говоря уже про совесть. Но не случилось. Вся Россия видела, чуть ли не чокнулась, как пышно хоронили Косопкина, представителя Президента в Госдуме (погибшего на Алтае по пьяной браконьерской охоте на архаров, занесенных в Красную книгу). Вся Россия замирала от ужаса и шквала информации, когда хоронили криминального авторитета «Деда Хасана» (настырной прессе разбивали лбы, фотокамеры, отрывали воротники, а они все равно лезли и лезли в частную жизнь за сенсацией. Освещать!). А здесь — тишина. Покой. Как будто бы в могилу область сама опустилась. Прислали телеграммы и соболезнования из Франции, Италии, Украины, Белоруссии, Краснодарского края, Казахстана…. Отмолчались только нижегородцы. Не успели? Да и вправду сказать, сравнили! Где та Италия с Казахстаном, а где Нижний Новгород! География.
То ли приказ был «ни шагу в Кстово», то ли забегались наши министры и зарапортовались. Заблудившись в трех соснах на Щелоковском хуторе и запутавшись в лыжных постромках, как измученные на том празднике ездовые собаки, сбились с пути. А может, просто, выбиваясь в люди (надо понимать, в министры), окончательно выбились из последних сил. Не знаю. Но их нравственное истощение, демонстрационная поза обидели не только заслуженного спортсмена и человека, почетного гражданина области, но и всех, кто к этим званиям, наградам и достижениям, спортивному труду относился с любовью и почтением. Если областная власть так пренебрежительно относится к заслугам великих людей, как Михаил Бурдиков, то как же она тогда относится к нам — простым смертным? Ополоумели? Я в недоумении.
Тяжел, ох и тяжел, наверное, хлеб областного чиновника, понимаю. Но некоторые, бывает, его так жрут втихомолку, судя по прессе, что не оставляют остальному народу не то чтобы корки, а даже крошки. Бог им судья. Мы запомнили.

Первый среди равных
«Я сделал все, что мог, кто
может, пусть сделает лучше»
(лат.).
Александр Великий (Македонский) — тридцатитрехлетний молодой царь Македонии и основатель мировой державы, включавшей побежденные им Грецию, Сирию, Индию, Армению, Среднюю Азию, Ливию, Египет, Иран и так далее, гениальный полководец античности и мужественный солдат, ученик философа Аристотеля и владелец несметнейших сокровищ мира — тяжело в походе заболел и, предвидя скорую смерть, успев только проститься со своей армией, приказал похоронить себя с открытыми ладонями. Пустыми. Чтобы все увидели, что умершие берут на тот свет только свои поступки и ничего больше. И сколько он, «царь царей», лично забирает с собой. Ни-че-го. Только свою жизнь, хорошую и плохую, свои поступки, жестокость и милосердие, победы и поражения, любовь и ненависть, славу и величие.… Все остальное он оставляет в наследство.
Михаила Геннадьевича Бурдикова также похоронили с открытыми ладонями. Но в отличие от царя Македонского, он не ломился в двери истории с мечом и огнем в поисках славы. Не скребся в них мышью, стараясь подлезть, как никчемные нынешние политические побирушки. Они сами отворились ему, двери. САМИ. Перед его каждодневным трудом и старанием. Обычная жизнь? Не скажите. Подвиг. А подвиг, который тянется изо дня в день, — самый трудный. Двери распахнулись широко и свободно, в том числе и для тех, для кого он всю жизнь старался.
Для нас с вами.
Входите. Светлая ему память!

Всегда с уважением к людям:
член Союза журналистов России, депутат Николай ГЕРАСИМОВ
P.S. Когда я перечитал написанное, то на секунду засомневался: вдруг я преувеличил? Снова поехал в спорткомплекс, чтобы убедиться. Убедился. Национальное достояние России! Я преуменьшил! Проверьте.

Запись опубликована в рубрике Социум. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

1 комментарий: Удар по сердцу!.

  1. valera говорит:

    Главное люди пришли почтить известного спортсмена и гражданина. Чиновнюю клику к нему Бог не допустил.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *