«На пороге мировой революции»

В середине 20-х годов прошлого века жизнь напоминала эдакий политический винегрет. Ожидание скорой мировой революции, подбадриваемое пламенными песнопениями и бесконечными собраниями, удивительно переплеталось с непонятным НЭПом, возродившим на фоне послевоенной разрухи только что поверженный капитализм, и временным разгулом свободы. «Суровые годы уходят… За ними другие приходят, они будут также трудны», — пели активисты в культовом фильме «Собачье сердце».

«Наступает 1924 год, — начиналось новогоднее приветствие нижегородцам в «Нижегородской коммуне». – Новый год распада капитализма, новый год возмущения трудящихся масс, роста их международной организованности… Буржуазия стоит на пути дальнейшего развития человечества. Она должна быть убрана с этого пути. История возложила на пролетариат почетную обязанность – освободить человечество от власти буржуазии, освободить мировое хозяйство от цепей частной собственности, уничтожить границы, проведенные грабительской жадностью, расчистить дорогу для дальнейшего, почти сказочного, роста производительных сил нового общества». Дальше «помянули» Каутского. Того самого, чью переписку с Энгельсом приказал сжечь в печке профессор Преображенский: «Каутский, в ту пору, когда он еще был революционером, писал, что для пролетариата уже ни в коей мере не «рано» взять власть в свои руки, разрушить диктатуру буржуазии». Ну и про «каких-то», по словам Шарикова, немцев тоже не забыли: «Страна, которая была промышленным сердцем Европы – Германия, накануне того, чтобы стать советской… 24 год чреват великими потрясениями. Возможно, именно в этом году международный пролетариат совершит свои величайшие победы». Однако авторы воззвания все-таки решили подстраховаться, на случай, если события вдруг будут развиваться не столь оптимистически: «Но возможны и частичные поражения. Подготовляя победы, мы знаем, что нас не сломят и частичные поражения».
Середина двадцатых годов была эпохой относительной свободы и демократии, а также всевозможных бесконечных собраний, конференций и съездов. Тогда еще можно было открыто выражать свое мнение, не соответствующее генеральной линии партии и ее вождя, а внутри самой партии официально работала оппозиция.
В начале января во Дворце Свободы (бывшее здание городской думы, ныне Дом профсоюзов) состоялась общегородская партконференция о новой экономической политике. Главной темой сборища стало обсуждение резолюции ЦК ВКП (б) по НЭПу. В отличие от более поздних времен, когда местные власти просто отдавали под козырек и единогласно одобряли все нововведения, тогдашние конференции отличались широким разбросом мнений, а порой и вовсе напоминали политический балаган. Так, председатель Нижегородского губисполкома Алексей Муралов предложил поддержать резолюцию, требовавшую шире распространять рыночные отношения в сельском хозяйстве с целью поддержания крестьянства, и углубить новую экономическую политику. «Недооценка крестьянства в экономике страны, невнимание к нему ведет диктатуру пролетариата к гибели», — резюмировал он. Однако речь Муралова и сама резолюция были подвергнуты насмешкам и критике со стороны нижегородской партийной оппозиции во главе с директором «Нижполиграфа» товарищем Крымским. «Докладчик клянется Марксом, очевидно забыв политэкономию, — заявил он с трибуны. – Приступая к НЭП, мы думали, что все останется в руках государства. Еще на XI съезде партии мы говорили, что отступление закончено, что мы начали охватывать НЭП, а в действительности все расплылось… Не надо громить НЭП, а надо положить решительный предел его отрицательным сторонам».
КАПИТАЛИЗМ ПРИ КОММУНИЗМЕ
И надо сказать, Крымский был во многом прав. Едва разрушив капитализм в 1918 году, спустя всего несколько лет большевики начали фактически восстанавливать его, снова разрешив частную собственность, свободную торговлю и рыночные цены. Бюджет Нижегородской губернии в прошедшем 1923 году составил 600 млн., однако большая часть доходов была заработана частным капиталом, т.е. фактически буржуазией, о грядущем уничтожении которой объявляло упоминавшееся новогоднее приветствие. Только недавно появившиеся в обращении советские денежные знаки вдруг, к недоумению народа, были изъяты и уничтожены, а вместо них введена серебряная монета, похожая на царскую. Хотя некоторые товарищи вообще предлагали оставить в ходу сразу две валюты!
В непростом положении оказалось и крестьянство. Дело в том, что госпредприятия реализовывали свою продукцию по твердым завышенным ценам. Сельхозпроизводители же торговали по рыночным. «Нам невозможно покупать по существующим ценам продукты промышленности, которые нам нужны для себя и для своего хозяйства, которых у нас нет», — писал в своем наказе крестьянин Сергачского уезда Гаврилин. Т.е. на деле получился некий странный гибрид между «победившим» коммунизмом и «уничтоженным» капитализмом.
Однако большинство нижегородских большевиков все эти противоречия ничуть не смущали. Следуя линии ЦК, они просто решили отделить марксистские понятия «буржуазия» и «капитализм». То есть первое считать абсолютным злом, а второе, при грамотном подходе, вроде как признать нормальным. Выступавший делегат Ровинский так и сказал: «НЭП — это не ручеек, это не военный коммунизм плюс замена продразверстки продналогом. Это государственный капитализм, рынок. Если так думает партия и если Крымский думает иначе, тем хуже для него – значит, он ничего не понимает».
В моде были также официальные публикации в СМИ о смене своей политической ориентации. «Я, Николай Терентьев, вращаясь в революционной среде еще в начале девятисотых годов, стал принимать участие в Канавинской организации РСДРП большевиков, — сообщалось в одном из таких объявлений. — С 1908 года перешел в Канавинскую организацию РСДРП меньшевиков. До сих пор, со времени фактического распада в 1918 году Канавинской организации РСДРП меньшевиков, я о каком-либо изменении своих политических взглядов официально не объявлял. В данное время, проведя анализ совершающейся мировой пролетарской революции и ее достижений в СССР и глубже пересмотрев свою прошлую революционную деятельность, я совершил переоценку последней и пришел к убеждению, что тактика РСДРП меньшевиков была ошибочной. Своей половинчатостью и нерешительностью она ослабляла борьбу революционного пролетариата. Посему, как социал-демократ, открыто и официально заявляю, что с РСДРП меньшевиков я порываю и из нее выхожу».
«ПОЛОВУЮ ЖИЗНЬ – В ПОВЕСТКУ ДНЯ!»
Свобода, как известно, всегда имеет и оборотные стороны. Революция одномоментно снесла не только буржуазию и царизм, но и устоявшиеся моральные нормы и семейные ценности. Отныне каждый мужчина и каждая женщина были вольны сами выбирать, с кем им спать и с кем жить. То, что еще вчера считалось постыдным, теперь дозволялось и поощрялось.
Однако свобода свободой, а беременность марксизм не отменял. К середине двадцатых Нижний Новгород внезапно столкнулся с неслыханной напастью – огромным количеством подкидышей. «Участившиеся случаи подкидывания детей заставляют обратить самое серьезное внимание на подобные явления, — писал журналист Кавказский. – Дети — цветы жизни! Но читая хронику «Нижкоммуны», поражаешься, что эти милые крошки, эта гордость нашего красного мирового будущего, как ненужная вещь, безжалостно выбрасываются на улицу. Кто виноват? Где истоки этого зла? Мать ли ребенка — неопытная девушка, обольщенная красивыми словами и «святою» клятвою подлеца, а потом брошенная им?»
Проблему предлагалось решать в духе времени: лозунгами и собраниями. «Общественное мнение должно клеймить позором мужчин, обманывающих женщин благодаря неопытности последних, — писала «Коммуна». – Мнение, что половая жизнь отдельных личностей не касается общества, нужно изменить и на всех собраниях, особенно женских, ставить вопросы о подкидышах и поведении мужчин в повестку дня». Женщинам советовали смелее выступать против бесчестных совратителей, разъяснять молодым девушкам опасности, которые таит в свободная себе любовь, устраивать «общественные суды» над своими обольстителями.
Ну а конец революционно-нэповского января омрачился трагическим известием. 22-го числа экстренный выпуск «Нижегородской коммуны» сообщал: «Телеграф нам принес известие о смерти вождя рабочего класса – Владимира Ильича Ленина. Наш Ильич умер. Безжалостная смерть унесла величайшего гения, вождя мирового пролетариата. Ильича нет с нами, но мы с его ученьем. В лице Владимира Ильича рабочий класс, не только России, но и всего мира, потерял одного из лучших вождей, каких не знала, кроме Маркса, история». Насчет Ильича, конечно, все ясно, но вот реверанс насчет Маркса, который, как известно, всю жизнь жил за счет богатой жены, сидел с детьми и пописывал книжки, выглядит весьма нелепо…
Виктор МАЛЬЦЕВ

Запись опубликована в рубрике История. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *