Председатель Бондар в судебном интерьере

Реально, у нас в регионе отсутствует «правовая журналистика». Фактически нет аналитических материалов о работе судебной системы. Хотелось бы без крайностей, присущих нашей журналистской профессии, сделать что-то полезное в этом направлении

Начинать следует с «головы». Поэтому мы представляем нашему читателю, я бы назвал, попытку очерка о новом председателе областного суда Анатолии Владимировиче Бондаре. Вам, образно говоря, судить, что это за личность, с чем он пришел в наш, теперь уже и его, Нижегородский регион.
***
Сам Анатолий Бондар полагает, что у него был тернистый, сложный путь в жизни. Он родился на Украине, в Житомире. Когда ему было пять лет, родители переехали на Кубань в станицу Новодимитриевская. Поэтому он считает себя казаком: сформировался как личность на кубанской земле. В школе учился на уровне «хорошиста». Активно занимался спортом. До службы в армии выполнил норматив кандидата в мастера спорта по вольной борьбе.
В детстве его привлекала военная стезя. Мечтал стать офицером. Анатолий Владимирович хотел поступать в военное училище. А для начала, после 8-го класса, он подал документы в суворовское училище. Из-за бардака в районном военкомате документы своевременно не дошли до училища. Подросток получил заверение, что после 10-го класса его направят в военное училище без подобных проблем. 15-летний мальчишка поехал в Краснодар, пробился на прием к крайвоенкому, в чине генерала, но и там не вернули мечты Анатолию о суворовском училище. Сроки прошли, а все было строго. Упорство не помогло. Подросток вышел из крайвоенкомата и разрыдался. Казалось, весь мир для него тогда обрушился…
Потом Анатолий на тренировке сломал ключицу. Ему сказали: теперь будут проблемы по здоровью. Тогда парню один умный человек подсказал: погоны носить можно и не в армии, иди, мол, на юридический факультет, после которого сможешь попасть и в милицию, и в прокуратуру. Анатолий после 10-го класса подал документы на юрфак Кубанского государственного университета. Сдавал вступительные экзамены. Получил «пятерку», две «четверки» и «тройку» по английскому языку. Не прошел по конкурсу. Проходной балл был высокий, на одно место оказалось 15 человек. Абитуриент ходил на подготовительные курсы и видел реальный уровень подготовки ребят. Понял, что на экзаменах происходит что-то не то. Есть какие-то другие силы, которые помогают абитуриентам сдавать вступительные экзамены. Он отчетливо осознавал, что на общих основаниях ему, сыну мамы зоотехника в кубанском колхозе, без влиятельных родственников, на юрфак университета не поступить. Тогда Анатолий выстроил такой план. Надо идти в армию, потом на рабфак, тогда будут шансы поступить в университет. Так и сделал. В армию ушел 17 ноября, ровно в тот день, когда ему исполнилось 18 лет. Парню говорили: подожди, попадешь в спортроту. А он уперся: куда угодно, но только осенью, чтобы была возможность поступить на рабфак.
После армии действительно поступил на рабфак в Кубанский госуниверситет. В 1986 году закончил его. Анатолию было 25 лет, он состоял в КПСС. Тогда с такими анкетными данными молодых людей приглашали в министерство юстиции и распределяли судьями в районы. Так он оказался стажером судьи в Щербиновском районе Краснодарского края. Затем был избран судьей Кущевского района.
Потом ему предложили в добровольно-принудительном порядке перейти в райком партии инструктором по административным органам. Он год там проработал. Понял, что право для него ближе и понятнее. Анатолия отпустили в прокуратуру. В 1991 году он был назначен прокурором того же Щербиновского района, потом его перевели в Ейск, на работу «с большим объемом». Далее он был выдвинут заместителем прокурора Краснодарского края…
Анатолий Владимирович считает себя учеником такого прокурора, как Анатолий Никитович Шкребец. Бондар называет его целой эпохой в прокуратуре страны. Анатолий Шкребец прошел все ступеньки, был прокурором Саратовской области, затем главным транспортным прокурором СССР, а когда увидел, что Союз распадается, вернулся в родной Краснодарский край. Этот человек обладал уникальным опытом: будучи транспортным прокурором, проехал по всем «горячим точкам», крупным авариям и катастрофам, входил практически во все правительственные комиссии по их расследованию. Его знали и уважали везде.
Из-под руки Анатолия Никитовича вышло четырнадцать прокуроров субъектов Федерации. Один генеральный прокурор. Четыре заместителя генерального прокурора. Анатолий Бондар говорит о нем: «Это просто глыба, как профессионал, как человек».
В 90-ые годы прокуратура была на передовом крае борьбы с беззаконием. Губернаторы тогда почувствовали вольницу. Прокуратуре приходилось противодействовать развернувшемуся «параду суверенитетов». Всюду на местах возникали «сепаратистские» идеи создать муниципальную налоговую службу, создать собственную службу судебных приставов, даже свои военизированные подразделения.
Шкребец пережил шесть губернаторов Краснодарского края. Первые пришли на волне демократии, потом избрали коммуниста Николая Кондратенко. Поэтому Анатолий Бондар считает Анатолия Никитовича Шкребца уникальным профессионалом. Ему посчастливилось работать с таким специалистом плечо в плечо.
Пример из борьбы с тогдашней вакханалией в Краснодарском крае. Там самым «лакомым кусочком» были порты Черного моря. В нарушение федерального законодательства распродали все портовые сооружения. Анатолий Шкребец, видя это, сказал: «Рвут страну, как шакалы. Займитесь портами. Распродали все, что можно и что нельзя». Прокуратура стала проводить проверку, и была выявлена незаконность продажи самого крупного на черноморье Новороссийского порта. Прокуратура предъявила в арбитражный суд 18 исков на общую сумму более 1,5 миллиарда долларов. Все иски были удовлетворены, и имущество возвратили в собственность государства.
В связи с тем, что прокурор Бондар подписывал все эти иски, ему прокурор края Шкребец приставил временно охрану. Но все обошлось.
С 2000 по 2006 год Бондар работал прокурором Саратовской области. Затем полгода был заместителем Генерального прокурора по Дальневосточному округу.
А потом Генеральным прокурором пришел Юрий Чайка, у которого были крайне неприязненные отношения с предшественником Владимиром Устиновым. Чайка решил привести свою команду, и была проведена ротация кадров. Под нее попал и Анатолий Бондар. Как человек законопослушный, государственный, он не стал цепляться за должность. От выходцев «с юга» Чайка тогда избавился. Они практически все покинули посты и даже прокуратуру.
Устинов ушел в Министерство юстиции. И предложил Бондару место статс-секретаря в ранге заместителя министра. Он проработал там три года. «Бумажная» работа не очень пришлась по душе. Хотелось самостоятельной работы. И тут поступило предложение от председателя Верховного суда Вячеслава Михайловича Лебедева перейти на работу в эту систему. Работая в Минюсте, Бондар часто бывал в Верховном Суде, выступал на пленумах. Отработал в судебном департаменте два с половиной года, и тогда Бондару предложили поучаствовать в конкурсе на пост председателя Нижегородского областного суда.
***
О Нижегородской области Анатолий Владимирович имел довольно четкое представление. Работая прокурором Саратовской области, регулярно наведывался сюда на совещания к полпреду президента (в то время Сергей Кириенко), к заместителю Генпрокурора по округу. Дружил с тогдашним прокурором Нижегородской области Владимиром Демидовым. Они постоянно соревновались в служебных вопросах. Прокуратуры Нижегородской и Саратовской областей были в лидерах среди прокуратур России. Поэтому у Бондара было мнение и о прокурорском корпусе в области, и о самом регионе.
На занятие должности председателя областного суда объявляется конкурс. Процедура проходит публично. Предшественник Бондара Борис Каневский тоже участвовал в конкурсе. Но к нему были известные вопросы, которые подробно разбирались на Высшей квалификационной коллегии судей. Поэтому председателем был избран Анатолий Владимирович Бондар, а не Борис Леонидович Каневский.
***
Критики судебной системы считают фундаментальной ошибкой, что «председатели судов имеют широчайшие полномочия, делающие суды личной вотчиной». С их позиций, председатель облсуда — это такой же судья, как и все. Но «первый среди равных», организующий работу судов. Мы, обыватели, по привычке хотим председателя суда – диктатора, чтобы он навел порядок, а потом уже стал «первым среди равных». Чего в этом плане ждать от председателя Нижегородского областного суда Анатолия Бондара?

Мы поняли так, что Анатолий Владимирович взвешенно оценивает ситуацию в нижегородской судебной системе. Всегда есть неудовлетворенные решениями суда. Эти люди выходят, что называется, на улицу и рассказывают соседу, другу, редакциям газет о «безобразиях», «незаконных решениях». Если по уголовным делам, как правило, одна сторона недовольна, которая сидит за решеткой, то по гражданским делам бывают обе стороны недовольных. Мы слышим зачастую только недовольных, и складывается одностороннее впечатление о работе судебной системы. Там же безобразия! И еще со времени работы в районном суде Анатолий Бондар получил навык выслушивать обе стороны. Тогда картина будет более-менее полной и объективной. Доводы одной и другой стороны оказываются на весах, и по закону определяется: кто прав и кто виноват, и кому что должно принадлежать?

Председатель облсуда допускает, что принимались неправосудные решения. О них говорят. Но когда выносят законное решение, об этом никто не говорит. И в том случае, когда принято законное решение, но оно не удовлетворяет кого-то, о нем тоже рассказывают. И мы часто ориентируемся на мнение «обиженных», не выслушав вторую сторону. В силу этого Анатолий Владимирович против того, чтобы «пройтись метлой» на правах председателя облсуда.
Бондар самокритично вспоминает, что когда работал в прокуратуре, порой «махал шашкой». Только на кого-то что-то сказали, он, не разобравшись, принимал меры. С возрастом и опытом Бондар понимает, что хотят сказать с какой-то целью, могут бороться кланы между собой. На Востоке говорят: «Слушай не то, что тебе сказали, а пытайся понять, с какой целью тебе это сказали». Председатель отмечает, что для него высшей похвалой стала реплика одной из рядовых судей областного суда, которая встала и сказала: «Вы знаете, тут у нас раньше были какие-то кланы. Сейчас такого больше нет, это ушло». Хорошо, что люди не воюют между собой, а занимаются работой. Это главное. В том числе и в деятельности председателя облсуда. Чтобы у судей был такой настрой.
Что импонирует в подходах Анатолия Бондара как председателя облсуда? Нет попыток выглядеть красиво на контрасте с предшественником, за счет его дискредитации. Есть, на мой взгляд, тщательный анализ тех или иных ошибок экс-председателя облсуда, чтобы их не повторить. Трудно ожидать, что у нынешнего председателя будут крупные покупки, которые вызовут вопросы. Сейчас вряд ли возникнут слухи о негласной установке на полную ликвидацию оправдательных приговоров. Уже сегодня мы видим открытость Анатолия Бондара. В то же время было бы неправильно, чтобы на критике бывшего председателя кто-то решал свои вопросы. На наш взгляд, только плохую службу нынешнему руководству может сослужить в том или ином виде преследование Бориса Каневского.
Мы согласны с тем, что Каневскому не хватило управленческого, руководящего опыта. Потому что его назначение было, как известно, «политическим». На самостоятельной работе он практически не был, а из-за этого пытался рулить в ручном режиме. Что в судебной системе, как правило, не дает положительного результата. Видимо, Анатолий Бондар тоже полагает, что так многого не добиться. Надо определять судьям те концептуальные проблемы, которые нужно на данный момент решать. В Нижегородской области рассматривается около 373 тысяч гражданских дел в год, уголовных дел около 18 тысяч, 128 тыс. административных материалов. Каждое дело не отследишь, каким бы великим и работоспособным руководитель ни был. А нужно определять главные «системные» ошибки. Видимо, вот так и будет действовать председатель Нижегородского областного суда Анатолий Владимирович Бондар.
Много вопросов у околосудебной общественности по методу распределения дел в судах общей юрисдикции. Известно, что в арбитражном суде области дела уже распределяются электронным образом. Понятно, что общий тренд направлен в эту сторону. И точку зрения председателей облсудов по этому вопросу в какой-то степени определяет следующее: тут превалирует «консервативный» или «модернистский» подход?
Понятно, что Анатолию Бондару давно известно о практике электронного распределения дел. Например, в Северокавказском арбитражном суде она уже используется лет пять, а то и больше. У нас такая же практика в областном и окружном арбитраже. Однако в судах общей юрисдикции с этим сложнее из-за принципа зональности. Каждый судья областного суда курирует определенный район области, он отвечает за уровень профессиональной подготовки судей на этой территории, за своевременное доведение изменений в судебной практике и в законодательстве, проводит другую работу, выезжая на место и занимаясь с судьями. Проверяет у них дела, смотрит, как организован процесс. Это означает, что в судах общей юрисдикции несколько другая организация рабочего процесса. Однако, несмотря на территориальное закрепление областных судей, не ломая систему как таковую можно попытаться и совместить ее с электронной системой распределения дел. Возможно, это и даст положительный эффект.
Один год судья отвечает за Арзамасский суд, другой год – за Балахнинский. Такая ротация уже есть. Может быть, если дело будет рассматривать не «куратор», а другой судья, которого выберет компьютер, это окажется и полезным. Смысл в том, что за годы работы люди невольно друг к другу привыкают, у них рабочие, официальные отношения перерастают в неформальные. Это естественно и почти неизбежно. И если районный судья дал чересчур мягкое наказание, областной судья, который его курирует, может оставить приговор в силе. Подумав: ладно, ведь этот судья из района — хороший человек. Нам показалось, что Анатолий Владимирович эти вопросы отлично понимает и видит тут все проблемы.
Еще одной лакмусовой бумажкой «либеральности» председателей облсудов является усиление роли общественности в квалификационных коллегиях. Сейчас там семь представителей общественности (а зачастую крупного бизнеса), которых лоббируют через законодательные собрания областей. Там их и избирают. Семь человек — это треть состава ККС. Стандартная ситуация в квалификационной коллегии обывателю представляется примерно такой. Точка зрения корпорации там преобладает, а для корпорации определяющим является мнение председателя облсуда, формально коллегию не возглавляющего. Отсюда предложения извне корпорации: общественников должна быть в коллегии половина, а не треть, как сейчас.
С нашей точки зрения, правильно, что Анатолий Бондар не хочет идти навстречу всем «хотелкам» так называемой общественности, а по сути — крупных бизнес-структур. Дело в том, что представители «общественности» судят о кандидате в судьи только по его анкетным данным. Больше они никакого представления о человеке не имеют. Как он характеризовался в коллективе, что он делал? Неизвестны его профессиональные качества, и самое главное, неизвестны его человеческие качества. И по большому счету, общественникам все равно, кто будет работать в суде. А ведь работать с этими судьями, требовать от них качества решений надо будет председателю суда. И он за это отвечает. И перед руководством Верховного суда, и перед обществом. Поэтому если доверили работу председателю, то надо ему доверить и подбирать людей, которые, как он считает, будут честно и добросовестно вершить правосудие.
Анатолий Бондар рассказал нам о ситуации, когда он представлял на лишение полномочий судью из федерального Сормовского районного суда. Однако квалификационная коллегия отказала в увольнении. Посчитав, что проступок судьи незначительный.
Членам коллегии подробно объяснялось, что есть существенная разница между арбитражным и уголовным процессом. Судья посадила вместе в одну клетку уже осужденного и еще неосужденного. Осужденный у нее на глазах вырезал из дела все основные доказательства, а мог бы и нанести физический ущерб не признанному еще виновным гражданину. С точки зрения судей общей юрисдикции, это грубейшая безответственность. При этом Бондар с точки зрения практики сориентировался на аналогичный случай в Сибирском округе, где судью за такое же нарушение лишили полномочий. Однако арбитражники и общественники уперлись. Они отказались поддерживать представление председателя облсуда, а поддержали его только судьи общей юрисдикции. Потому, что они знают специфику этой работы. Общественники многие тонкости не понимают. А по большому счету, если нет каких-то личных интересов, им все равно, кто будет работать в суде.
Председателю суда, как мы видим, нередко приходится решительно идти и против «общественного мнения»…

Виктор ДЕМЕНЕВ

(Окончание в следующем номере)

Запись опубликована в рубрике Социум. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *