Председатель Бондар в судебном интерьере (Часть II)

Председатель областного суда – ключевая фигура. От его профессиональных и, главное, человеческих качеств очень многое зависит. Человеческие и профессиональные качества Анатолия Владимировича Бондара мы и продолжим анализировать в нашем очерке, начало которого опубликовано в прошлом номере «ЛС».

Всем известный классик сказал: «Кадры решают все». Для судебной системы это актуально в квадрате, учитывая независимость судей. В околосудебных кругах довольно жестко критикуется не только кадровый состав судейского корпуса, но и кадровая политика как таковая. Предлагается ввести образовательный и имущественный цензы. В этих условиях судьей мог бы стать только выпускник юридического факультета элитного вуза (Москва, Казань, Саратов, …), который получил диплом на дневном отделении. Кроме того, это должен быть состоятельный в имущественном плане специалист. Это означает, что кандидат в судьи вряд ли окажется моложе 25-летнего, а то и 30-летнего возраста.
Сейчас же, мол, молодежь в суд приходит зачастую примерно так. Поступает молодой человек на заочную форму обучения на юридический факультет, а сам с 17-18 лет идет зарабатывать стаж в 5 лет. После этого подает заявление в Квалификационную коллегию судей. Дескать, отсюда и многие проблемы.
При этом часто вспоминают бывшего председателя Нижегородского областного суда Воробьева, который рассказывал коллегам о своей учебе в МГУ. Там были небольшие группы по 7-10 студентов. Их не только учили праву, но и водили в театры, музеи, картинные галереи. Прежде всего, воспитывали людей высокой культуры. Это были времена советского, народного суда. А какой суд мы сейчас хотим – антинародный?
Понятно, что разговор на эту тему с Анатолием Бондаром не самый простой. На дневное обучение на юрфаке Краснодарского университета попал через службу в армии и рабфак. Это слово хорошо знакомо тем, кому сейчас за 45-50 лет. Но времена изменились. И, как мы поняли, у Бондара нет категоричной точки зрения на цензы. Сейчас важна не классовая близость судей с народом, а их класс, в смысле, профессионализм. Актуальна и коррупционная проблематика. По крайней мере в общественном, вернее, в обывательском представлении.
Бондар считает, что при подборе судей должна быть некая середина. Неплохо, если в судьи приходит состоявшийся человек, который имеет багаж за плечами. И жизненный, и материальный. Это позволит ему смотреть на коррупционные вопросы свысока: это мне не надо, свое я уже заработал, а сейчас хочу реализоваться на государственной службе.
По мнению Анатолия Бондара, судейский корпус должен формироваться из людей, умудренных жизненным опытом. В этом, видимо, и есть некая «равнодействующая», «золотая середина», которая ближе всего к истине. Речь идет и о практиках, которые отработали долгие годы в правоохранительных органах, и о тех, кто реализовался в другой сфере.
Анатолий Владимирович привел нам пример, что в теории все просто, а на практике с подбором судей есть и сложности, которые обывателя могут удивить.
Сейчас в областном суде формируется апелляционная коллегия по уголовным делам. С 1 января 2013 года она начнет работу. Нужно набрать сорок не просто лучших судей, а лучших из лучших. Потому что они должны будут контролировать судей районного уровня, давать оценку вынесенным ими вердиктам. Это должны быть профессионалы, которые прошли, как выражается Бондар, Крым и Рим.
Но председатель Нижегородского областного суда предложил, чтобы пришли туда не только профессионалы, но и люди со стороны. Как раз чтобы были уравновешены «полярные» углы зрения, о которых мы упоминали выше.
С этой целью Анатолий Бондар обратился к ректорам вузов, которые выпускают юристов. Он сказал им, что в областном суде не хватает «интеллектуального полета». Если есть доктора юридических наук, профессора, желающие реализовать себя на судебной работе, то рекомендуйте. Более того, Анатолий Владимирович сказал, что такой же принцип в кадровой политике и у председателя Верховного суда.
Прошло два месяца. Нулевой эффект. Скорее всего, в вузах либо состав докторов юридических наук слишком возрастной, либо там люди сугубо теоретического склада, не склонные брать на себя ответственность, они уже не хотят что-то радикально менять в своей жизни. Не исключаю, что Анатолию Бондару надо напрямую, а не через ректоров, выйти на ученую братию. Тогда, учитывая его коммуникабельность и личное обаяние, результат будет.
Между тем отмечается, что в Нижегородской области в судебной системе сложилась отличная от других субъектов Федерации гендерная политика. В среднем по России судей — мужчин и женщин 50 на 50, а у нас 74 процента составляют женщины, а 26 процентов — мужчины. Это без мировых судей. А с их учетом соотношение будет примерно 90 на 10. Бондар считает, что это неправильная гендерная политика. Дело не столько в профессионализме, сколько в эмоциональности женщин.
С нашей точки зрения, это связано с тем, что в последние годы пополнение корпуса федеральных судей шло из мировых судей и секретарей, где в подавляющем большинстве женщины. Можно предположить, что предшественники Анатолия Бондара на посту председателя облсуда считали, что судьями-женщинами легче управлять.
Чтобы понять, о чем идет речь, достаточно посмотреть, какая ситуация разворачивается сегодня в мировом суде Чкаловского района. Там два участка мировых судей. Оба в настоящее время не работают. На одном судья — молодая девушка, ушла в декретный отпуск. На другом аналогичные проблемы – женщина-судья легла в больницу на сохранение. В результате граждане оказались лишены права на отправление правосудия. Стали разбираться: в чем дело? Выяснилось: представители от общественности предложили назначить на данные участки двух молодых женщин. А о последствиях не подумали. Хотя можно было бы сделать по-другому, предварительно хорошо подумав: назначить на один участок мужчину, на другой – женщину…
Анатолий Бондар попытался было изменить гендерные пропорции. Он бросил клич в прокуратуру. Откликнулось на «бондарский призыв» несколько ребят. В том числе лучший гособвинитель России Игнатов. Но это только начало новых веяний в кадровой политике председателя Нижегородского областного суда.
***
Интересна точка зрения Анатолия Бондара на более широкое применение суда присяжных и возвращение к народным заседателям. Эта тема вызывает у нынешнего председателя Нижегородского областного суда ироничную улыбку и противоречивые воспоминания.
Дело в том, что когда Бондар начинал свою работу прокурора Саратовской области, где тогда проводился эксперимент с судом присяжных, ему задали на одной из пресс-конференций вопрос об этом институте. 39-летний, то бишь молодой и горячий кубанский казак, только что возглавивший Саратовскую прокуратуру, круто завернул: «Отношусь к суду присяжных отрицательно. Это не просто шаг назад, это возвращение в каменный век». Журналисты так и присели. Потом в одной из саратовских газет года три вспоминали реплику Бондара, когда речь заходила о суде присяжных. Всякий раз цитируя прокурора Саратовской области: «Это возвращение в каменный век!»
Но вместе с тем Анатолий Владимирович подчеркнул, что плох закон или хорош, он может рассуждать вне работы, а как судья он обязан его строго выполнять!
Почему, с нашей точки зрения, завышенное внимание уделяется вопросам суда присяжных и даже ремейку советского опыта с народными заседателями? В дореволюционной России процент оправдательных приговоров был около сорока, в сталинские времена якобы около пятнадцати, а сейчас около одного (!) процента. Понятно, что активная в правовых вопросах общественность ищет панацею от обвинительного уклона в судах, от того, что судьи берут у обвинителя дискету и полностью переносят ее содержание в приговор. Дело не в копировании зарубежной, дореволюционной или советской практики. Пусть даже за счет качества отправления правосудия в этих институтах – суде присяжных и народных заседателях – видят хоть какое-то средство для ослабления смычки стороны обвинения и судьи. По неофициальной информации, которую, конечно, никто не подтвердит, при предшественнике Анатолия Бондара Борисе Каневском якобы была устная, но директивная установка: никаких оправдательных приговоров, а если что-то в обвинении совсем не так, то либо условное наказание, либо выносить решение за срок давности.
С учетом того, что Анатолий Владимирович выходец из прокуратуры, интерес к его позиции более чем актуален. Тем более что руководитель министерства юстиции по Нижегородской области Игнатович, прокурор Нижегородской области Кожевников и председатель Нижегородского областного суда Бондар пересекались по службе. Причем именно в органах прокуратуры. И злые языки окрестили их «триумвиратом».
Мы считаем этот момент очерка ключевым. Поэтому, перед возвращением к теме суда присяжных и народных заседателей, процитируем председателя облсуда Анатолия Владимировича Бондара: «Я выходец из прокуратуры и знаю, что такое качественное следствие. Когда я принял прокуратуру Саратовской области, там были нераскрытыми пятьдесят процентов убийств. Представляете? Люди уже не верили во власть, что она может их защитить. Работа, которую мы проделали: еженедельное обучение следователей, работа с криминалистами, работа с оперативным составом милиции, проверка оперативно-поисковых дел, – дала результат. И когда я через шесть лет сдавал область, раскрываемость убийств была девяносто три процента. Больше скажу. Были оправдательные приговоры по кругу преступлений, но по убийствам их не было. Качество следствия оценивалось по количеству возвращенных дел на дополнительное расследование. Если до меня возвращалось на дополнительное расследование двадцать процентов уголовных дел по убийствам, то при мне стало возвращаться, несмотря на то, что их количество возросло, всего полтора процента уголовных дел на дополнительное расследование.
Я знаю работу прокуратуры, поэтому исхожу не из принципа: «Дорогие коллеги, давайте поддерживать прокуратуру». Я исхожу из государственных задач, стоящих перед нами. И если прокуратура не доработала, пусть она отвечает, будем говорить, за свой непрофессионализм. А нам вытягивать дело за уши не нужно. У нас какой принцип? Есть состязательность процесса. И есть судья, который принимает решение, оценивая доказательства».
Теперь вновь о суде присяжных и о народных заседателях. Когда Анатолий Бондар был судьей еще в советское время, он знал, что в Москву приезжали делегации судей из Японии, Франции, тогдашней ФРГ, даже из США. И они изучали наш опыт отправления правосудия: судья и два народных заседателя. И все делегации пришли к выводу, что это лучше суда присяжных. Только они, с учетом экономических возможностей их государств, рекомендовали внедрить в своих странах двух профессиональных судей, вместо двух заседателей.

По оценке Анатолия Бондара, когда процесс выносится на суд присяжных, это напоминает «новгородское вече». У каждого свое мнение. Каждый его пытается продавить. Но главное не в этом. Люди не могут правильно оценить то или иное заключение экспертизы. Они далеки от этого. Многие не владеют логическиv мышлением.
В результате на выходе получаем эмоциональное решение. А оно должно быть законным и справедливым. В суде присяжных может присутствовать из этих двух компонент только справедливость, и то не всегда.
На наш взгляд, тут еще одна интересная развилка: неполное совпадение законности и справедливости судебного решения. По-обывательски мы ставим справедливость выше законности в кавычках. Ведь не зря в народе есть поговорка: «Закон что дышло, куда повернешь, туда и вышло». Зачастую юридическое крючкотворство следователей невиновного делает виновным и наоборот. Может быть, только то решение бесспорно законно, которое справедливо? Или, возможно, справедливость — это субъективная, неправовая субстанция, данная нам в ощущениях?
Что касается эмоциональной подоплеки решений суда присяжных, тут мы согласны. Но в условиях реальной состязательности в судебном процессе, о которой напоминает Анатолий Бондар, никто не запрещает обвинителю не только грамотно и аргументированно, но и эмоционально выстроить свое выступление. Вместо этого он, заранее уверенный в обвинительном приговоре, скороговоркой пробубнит то, что трудно расслышать и понять. А потом прокуратура чуть ли не возмущается, что подсудимый или его адвокат эмоциональными речами сбили с толку суд присяжных, а то и профессионального судью.
Я помню, на первом «климентьевском» процессе, который вызвал резонанс, у подсудимого был популярный московский адвокат. Он начал свою речь так: «Мое выступление будет эмоциональным…» И в известной степени защита тогда своего добилась. В том числе и потому, что обвинение выглядело серым, вялым и… совершенно неэмоциональным.
***
Не хотелось бы срезать острых углов в очерке о председателе облсуда Анатолии Бондаре. Сразу после информации о том, что Анатолий Владимирович может возглавить Нижегородский областной суд, и в первые месяцы его работы в Нижнем Новгороде последовательно навязывалась точка зрения, что он прибыл сюда как хозяйственник. Мол, главная его задача — это построить нижегородский Дворец правосудия, а не заниматься отправлением правосудия как таковым. Тонкие намеки тут понятны: Бондар, дескать, собрался заниматься, по согласованию с руководством Верховного суда, освоением огромных денег.
Мы убеждены, что Анатолий Бондар — это в первую очередь, как говорится, «человек закона». У которого рельефно выражена хозяйственная жилка. Но она не базисная, а надстроечная, по определению классиков марксизма.
Собственно, мало кто против строительства нижегородского Дворца правосудия. В голливудских фильмах мы видим, что суды в США расположены в самых лучших зданиях. Это символизирует независимость судов и верховенство закона.
Важно и то, что в Нижнем Новгороде явный дефицит впечатляющих зданий. У нас нет хорошего концертного зала, нет конференц-зала современного уровня. В этом плане Дворец правосудия может стать украшением города. Тем более понятно, что в судах должно быть удобно не только судьям, но и всем, кто туда приходит. А этого сейчас даже в Нижнем Новгороде почти нигде нет, не говоря уже о районах области.
В Саратовской губернии Анатолию Бондару удалось за шесть лет из пятидесяти прокуратур сорок две переселить в новые здания. Потому что прокуроры Саратовской области, предшественники Бондара, этому вопросу не уделяли внимания. Они считали, что прокурор должен заниматься только профильными делами, а строительством и размещением районных прокуратур должны заниматься другие.
Анатолий Владимирович уверен, что прокурор или судья, если он является руководителем, должен заниматься и административно-хозяйственной деятельностью. Потому что он отвечает не только за отправление правосудия или надзор за законодательством. Руководитель должен еще и создать людям нормальные условия. Если они будут работать в нормальных условиях, руководитель имеет моральное право потребовать с них.
Анатолий Бондар рассказал о том, что недавно делегация судей Нижегородской области ездила в Страсбург. И в силу того, что прямых рейсов в Страсбург нет, они добирались через Париж, где и посетили несколько судов. Нижегородские судьи поняли разницу между правосудием там и здесь. Человек там заходит в суд и понимает, что он попал в Храм Закона, в котором вынесут решения даже против исполнительной власти.
***
Анатолий Владимирович Бондар работает председателем Нижегородского областного суда около десяти месяцев. Достаточно короткий срок. Какие-то положительные изменения внутри судебной системы уже произошли. Некие точечные решения готовятся…
С наших журналистских позиций очень правильно, что председатель облсуда не замыкается внутри системы. Он часто повторяет: «Вы бы пришли ко мне и спросили…» Анатолий Бондар говорит не о звонке когда-нибудь, а приглашает: приходите, и будем разбираться. Это открытость, которую мы, журналисты, обязаны реализовать с пользой для общества.
Для нас «знаковым моментом» является то, что председатель Нижегородского областного суда Бондар подчеркивает: надо знать свои права и возможности. И, главное, активнее пользоваться ими. Он ссылается на статью 125 Уголовно-процессуального кодекса. Любой гражданин имеете право обжаловать действия следователя или дознавателя. Считает человек, что незаконно ему отказали в возбуждении уголовного дела, он обращается в суд, который это постановление может отменить. Считает человек, что незаконно возбуждено уголовное дело, он тоже имеет право обратиться в суд, и судья проверит законность возбуждения уголовного дела. Анатолий Бондар приводит цифры: если еще три-четыре года назад по жалобам на действия следователя в суд обращалось примерно 200 человек, то в прошлом году – уже примерно 840 человек. В четыре раза больше.
Судью и человека Бондара не только не раздражает, что люди жалуются на следствие, – мол, сидите тихо, время придет и суд разберется – он приветствует правовую активность и грамотность граждан, направленную на их защиту. Это положительный сигнал не просто из недр судебной системы, а лично от председателя областного суда.
В заключение пожелание средствам массовой информации от Анатолия Владимировича Бондара: «Я пожелаю СМИ интересных материалов, которые будут востребованы общественностью. Вместе с тем — чтобы материалы по правовой тематике были более профессиональными и объективными. К сожалению, работая в Нижегородской области уже почти десять месяцев, я заметил, что журналистов, пишущих регулярно на правовую тематику и понимающих ее, очень и очень мало. Поэтому я и говорил редакторам газет: тут нужна специализация журналистов. Мы готовы их «натаскивать», разъяснять проблемы. И журналист уже завтра будет знать, что такое 125-ая статья УПК».

Виктор ДЕМЕНЕВ

Запись опубликована в рубрике Социум. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *