Владимир Буланов: «Точка зрения без прикрас»

 

В предыдущем номере «ЛС» депутат Госдумы Хинштейн высказал мнение, что пресс-служба правительства Нижегородской области активно «залакировывает» реальную картину в регионе, и обнародовал честную и откровенную точку зрения на происходящее. Между тем, наши читатели тоже заинтересовались: а как обстоят дела в области реально, без «пиаровских» прикрас? «Ленинская смена» продолжает развивать тему с главой концерна «Термаль» Владимиром Булановым.

— Владимир Анатольевич! На плоскости политических проблем, существующих в области, за-острил внимание в предыдущем номере Александр Хинштейн. Вы — производственник. А как себя чувствует регион в плане политики промышленного развития?
— Возьмем информацию за 2011 год. Ее публично озвучивали на комитетах ОЗС. Министр Нефедов присутствовал. С данными все согласились. Известно, что состояние промышленности оценивается таким термином, как индекс промышленного производства. Мы взяли данные из нашего казначейства и Росстата, на каком месте Нижегородская область находится. Получилось, с 9 места на 13 переместилась, если смотреть данные по ПФО. А в целом по Российской Федерации — мы были в 2010 году на 28 месте, а опустились в 2011 году на 51 место. Очевидно и понятно: с нижегородской промышленностью, сколько бы власть и пресс-служба губернатора ни говорили красивых слов, все обстоит не так.
Еще один момент, вызывающий беспокойство. В отчете губернатора за 2011 год, составленном нашим министерством экономики, прозвучали цифры, что сегодня 20 предприятий формируют 60 процентов выпускаемой продукции Нижегородской области. А дальше получается, что все наше правительство начинает скакать вокруг этих 20 крупнейших предприятий, как вокруг священных коров: им предоставляются льготы, преференции, идут навстречу по всем отсрочкам займов, разного рода платежей. В итоге забывают про другие, не менее значимые предприятия, составляющие существенный вклад в экономику региона. А, как правило, все вышеупомянутые компании вертикально-интегрированные. Принадлежат они крупным московским структурам, за каждой из них стоят олигархи. Получается, вся региональная политика в сфере налогообложения и поступлений в бюджет уже выходит за сферу влияния нашего правительства, а решение уходит в Москву. Что мы в результате сегодня имеем? Фактически стоим на пороге секвестирования (урезания) бюджета, потому что некоторые подобного рода компании до конца года будут уводить налоги в Москву, в другие регионы. И мы на это совершенно никак не можем повлиять. Как вам такое положение дел нравится?

— Действительно мрачно. А выход есть?
— Мое глубочайшее убеждение, что основа любой цивилизованной экономики — это ставка на средний бизнес. Лучше работать с 10-20 такими компаниями, как «Ондулин», имеющими чисто нижегородскую прописку, нежели с непредсказуемыми в налоговых вопросах «Лукойлом», «Сибуром», «Газпром трансгаз», «ГЖД». Несмотря на это убеждение, мы сегодня видим: продолжается политика предоставления льгот крупным холдинговым компаниям, ветрикально-интергрированным. Почему успешной нефтяной компании «Лукойл» в Нижегородской области выдаются огромные преференции, мне совсем непонятно.
К сожалению, в наш регион не выстраивается очередь из более мелких, но предсказуемых компаний, желающих закрепиться на нижегородской производственной площадке и выпускать свою продукцию. Я глубоко изучал тему, почему такие мировые производители, как Toyota, Ford, Citroen, которые рассматривали регионы в последние 5-6 лет как плацдарм для развития своей базы, прошли мимо нас и осели в конечном счете в Калуге, Санкт-Петербурге, других городах. А те, кому мы дали разрешение, в частности украинская автобусная компания «Богдан», дальше намерений и заложенного в землю памятного камня о начале строительства не продвинулись. Кстати, по Калуге возникает множество вопросов: где там, в чистом поле, вообще можно было разворачивать производство, где взять специалистов автомобильного профиля? Тут у Нижнего определенно было конкурентное преимущество. Но почему-то мы его не использовали. Все получилось в Калуге, а у нас нет.

— При случае этот вопрос адресую лично губернатору Шанцеву. А ваше мнение: почему?
— Одна из самых ключевых тем для производственного сектора — стоимость киловатт-часа электроэнергии и стоимость гигакалории тепла. И здесь регион опять в числе отстающих. Та же самая Калуга или Санкт-Петербург для потенциальных инвесторов предоставляют энергоресурсы по более дешевым ценам. Конечно, любой здравомыслящий производственник пойдет в эту область.
Мы начинаем разбираться: почему у нас такие высокие тарифы? Если сегодня 60% доли рынка представлено Нижегородской сбытовой компанией как гарантированным поставщиком электроэнергии, то, конечно, НСК может тут воротить все, что захочет. Вместе с тем, НКС – простая биллинговая компания, у которой, образно, даже нет собственных отверток. Им не надо иметь аварийные, сервисные службы. Эти биллинговые компании — у них там стул, стол и компьютер. Тем не менее НСК в 2010 году только дивидендов получила порядка 1 миллиард 200 миллионов рублей. В 2011 году она получила более 1,5 миллиардов рублей чистой прибыли, а в планах на 2012 год обозначена цифра получить не менее 2 миллиардов рублей чистой прибыли. Непыльный бизнес на высоких тарифах! И это только белая экономика, то, что мы видим в официальной отчетности. Но часто такие компании работают с серой управленческой отчетностью, и мы можем только догадываться, какая реальная прибыль у продающей электроэнергию нижегородцам компании. И такие деньги им позволяет зарабатывать в регионе правительство Нижегородской области! Правительство не пускает сюда другие сетевые компании, сателлиты, которые бы разбили эту монополию. В моем понимании, доля каждой энергетической компании в регионе не должна превышать 15-20 процентов. Чтобы была здоровая конкуренция, а у промышленных предприятий была возможность выбирать себе поставщика энергии. Между прочим, это одна из задач правительства – обеспечить производителя доступными ресурсами.

— По электричеству вроде поняли, кто виноват. А как обстоят дела по теплу?
— То, что произошло с теплом, иначе как театром абсурда не назовешь. Вдруг, ни с того ни с сего, появляется закон, опять же он действует на территории Нижегородской области: речь идет о плате за мощность, так называемом двухставочном тарифе. При этом принимаются за основу мощности предприятия, которые были рассчитаны на максимальный мороз, на тот момент, когда это предприятие строилось. А нашим заводам по 30-50 лет, никто тогда на энергетике не экономил, когда рассчитывал мощности. Все увидели новые счета и обалдели: в 2011 году промышленники заплатили больше на 70-80%. Спохватились, начали смотреть: что делать? Каждый хозяин задумался об энергоэффективности предприятия: кто-то поставил пластиковые окна, кто-то обил корпуса энергосберегающими панелями. Но посмотрите, что происходит в бюджетной сфере. Все детские сады, школы, которые строились 40-50 лет назад, продолжают платить по максимальным цифрам, указанным в паспортах. Вместо того чтобы направить деньги на увеличение зарплат учителям, многодетным семьям, строительство жилья, благоустройство территории, сегодня в бюджете закладываются новые и новые деньги на оплату потребляемых энергоресурсов, рассчитанных исходя из нормативов 60-х годов. Кто вы-играл? Энергетики. Кто проиграл? Налогоплательщики. Кто виноват? Правительство Нижегородской области.
Это правительство допустило в области такую ситуацию, что у нас тариф сегодня самый высокий – выше, чем в Москве, Мордовии, Татарстане. Поставщик тепла компания «Теплоэнерго» нашла аргументы, чтобы оставить тарифы высокими. Компания «Теплоэнерго», по утверждению некоторых их партнеров, уводила многомиллиардные прибыли в оффошоры, а Нижегородская область по-прежнему является энергодефицитной. При этом не вижу, чтобы в области строились новые котельные, от которых бы наши промышленные предприятия, жилой сектор могли получать тепло по невысоким ценам. Такое положение дел нашу областную власть вполне устраивает.

— Тарифы на воду тоже оставляют желать лучшего?
— Тут тоже есть о чем рассказать. Пару лет назад «Теплоэнерго» ввело плату за мощности по двухставочному тарифу, теперь предприятия ни с того ни с сего должны платить в 7 раз больше за воду. Особенно в ужасном положении окажутся предприятия, вынужденные платить по расчетам мощностей 40-50-летней давности. Опять же в проигрыше останутся муниципальные компании. Вместо того, чтобы использовать деньги на другие цели, эти затраты включат в бюджет. В итоге все эти деньги осядут в виде прибылей у директоров ресурсоснабжающих организаций. А уж они найдут возможность их вытащить.

— Скандал с компанией «Теплоэнерго», разразившийся в стенах ОЗС, еще не забылся?
— В Законодательном собрании была создана рабочая группа, и выяснилось, что вокруг компании «Теплоэнерго» собралась большая группа паразитических структур, причем бенефициары данных компаний находятся за рубежом. Проверки внутри «Теплоэнерго» не дали потребителям ничего, а привели только к отставке гендиректора Рогачева. При этом цены на тепло опять же всех устраивают! В том числе правительство Нижегородской области. Хотя резервы для снижения стоимости тепла, безусловно, имеются.

— Можете еще назвать факторы, по которым промышленная политика терпит неудачи в регионе?
— Мне кажется, что промышленный блок правительства Нижегородской области сегодня очень слабо представлен своими лидерами, итог – полное отсутствие импульса развития экономики области. К нам приезжают потенциальные инвесторы: поджарые, жадные до жизни, с деньгами, с холодными бегающими глазами, а их встречает вялый, мямлящий чиновник… Мало у кого возникает желание здесь оставаться. Так, много проблем возникло вокруг компании «Сен-Гобен». Компания здесь уже долго топчется, однако маленькие местные чиновнички постоянно им сочиняют кучу проблем. Здесь, конечно, должна включиться вся мощь силового аппарата, прокуратура. Компания с мировым именем, а ей выкручивают руки, ноги… Все должно быть заточено на то, чтобы предприниматель чувствовал себя комфортно. Если у «Сен-Гобен» не получится здесь реализовать проект, то это будет репутационный урон для Нижегородской области на всю Европу.
В правительстве области должен активно продвигаться принцип: то, что выгодно промышленности, выгодно всей Нижегородской области!

— Есть такое понятие — благоприятный инвестиционный климат…
— Лично я считаю, что у нас, в Нижегородской области, он наименее благоприятный. Почему не в нашем регионе находится очаг развития, такой же, к примеру, как в той же Калуге, Казани?
Я обратился в письме к губернатору, как к высшему должностному лицу региона: что сделано для привлечения денег в связи с 400-летием Нижегородского ополчения? К примеру, Казань на 1000-летие выбила 65 миллииардов рублей. Ярославль, который меньше нас, привлек на свое 1000-летие 26 миллиардов рублей. Там все красивое осталось, цветные фонтаны. У нас такого даже близко нет. К нам приедут Путин, Медведев: это самый главный праздник в нынешнем году. А гостей региона будет встречать синий забор на Нижне-Волжской набережной («Трейд-Парк»).
На мое письмо ответил один из вице-губернаторов: дескать, к этой дате будет построена станция метро «Горьковская». Но где связь между метро и данным торжеством? Я задал на отчете вопрос губернатору: почему, пока Казань готовилась к 1000-летию, она построила 3 станции метро, а мы с трудом достраиваем одну? Через год в Казани будет Универсиада, так у них еще три станции к этому времени будет. А мы всё одну строим! Они за шесть лет строят шесть станций, мы за 10 лет строим одну! Опять же задаю простой вопрос Шанцеву: официальная делегация поехала во Францию, Сингапур, Испанию, Эмираты. Мы видим, что там такие проекты презентуются, как Борская пойма, Стрелка-Сити. Я спрашиваю его: какой практический результат? Бюджетные деньги прокатываются. Где экономический эффект? Ответа от него не слышу.

— Что касается международных торговых связей, то для этих целей всегда была Нижегородская ярмарка…
— Нижегородская ярмарка сегодня фактически умерла. Приезжали Маргарет Тэтчер, Тур Хейердал, Ельцин, это было событие для города и области. Сегодня в выставочных комплексах еле теплится жизнь, на выставке «Великие реки» ни одного федерального представителя.
В моем понимании, в областной администрации, правительстве Нижегородской области идет наращивание чиновничьего аппарата. При Шанцеве чиновничий аппарат разросся на 80 процентов. Мы слышим бравурные заявления областной пресс-службы: 1700 чиновников сокращены. Они не сокращены, они переведены в другие казенные предприятия. Устроены переводом. Я посмотрел бюджет этих казенных предприятий: расходы на зарплату и содержание более 2 миллиардов рублей! При этом люди не поймут: был «Центр развития экспортного потенциала», а мы создаем «Центр развития промышленности». Чем они отличаются? Новые учреждения. Покупаем им помещения, даем людей, а что на выходе? Все эти люди, мало что созидающие. Пока в области заработают заводы, эти люди будут сидеть и делать вид, что создают какой-то общественно важный продукт. А вокруг них такое обслуживание, такая суета, такие льготы. А еще, главное, в таких структурах начальник на начальнике.
Получается, что все преобразования, которые сейчас происходят, только приводят к увеличению штата чиновников и к снижению управляемости. Чиновников становится больше, зато денег в казне меньше. Тут прямая пропорциональная зависимость.

— Что скажете про транспортный налог?
— Он в Нижегородской области самый высокий по России. Принимали депутаты прошлого созыва под обещание исполнительной власти, что у нас будет построено третье кольцо Южного обхода. Этот обход — 15 километров — строят уже пять лет. Стоимость его как под проливом Ла-Манш: миллиарды и миллиарды. Я предложил губернатору: если не тянем, если что-то не получается, давайте хотя бы снизим транспортный налог для нижегородцев.

— А как чувствует себя социальный сектор?
— В отчете губернатора за 2011 год прозвучали бравурные моменты: в Нижегородской области запущена 31 школа! Но при этом умалчивается факт закрытия в регионе 400 школ. А в сельской глубинке вся жизнь развивается вокруг школ. Это стимул рожать новых детей, ведь важно знать, куда поведешь их учиться. А сейчас надо возить за 12 километров.

— Вот вы бизнесмен, промышленник. Скажите, а есть в Нижегородской области коррупция?
— Ей пронизано все насквозь. Сегодня много говорится: создадим электронное правительство, электронный самооборот — да нет этого ничего. В бизнесе, производстве все по-прежнему: пока чиновнику задницу не вылижешь, ничего не получишь.

— Буланов себя позиционирует как «красный директор»?
— Буланов себя позиционирует как борец за справедливость. Я готов выступать под любыми флагами, но почему-то все партии, кроме КПРФ, работают на интересы власти.

— Спасибо за беседу.

Беседу записал Владимир ФОМИН

Запись опубликована в рубрике Экономика и жизнь. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *