«Сто дней»

 

Когда Сталин спросил у наркома по строительству Семена Гинзбурга, сколько времени потребуется на восстановление ГАЗа после бомбардировок, тот ответил, что, по мнению специалистов, 2 года непрерывных работ. Однако вождя подобные перспективы никоим образом не устраивали. Было решено реанимировать завод в кратчайший срок и привлечь для этого все имеющиеся ресурсы

С РАЗРУШЕННОГО ГАЗа ТРЕБОВАЛИ
ДЕНЬГИ ЗА ХРАНЕНИЕ ГРУЗОВ

О том, какое значение придавало руководство страны скорейшему восстановлению автогиганта, говорит тот факт, что Государственный комитет обороны возложил персональную ответственность за выполнение этой задачи на председателя Госплана СССР Николая Вознесенского, председателя правительства РСФСР Алексея Косыгина, всех наркомов и начальников главных управлений при Совете народных комиссаров СССР! По приказу Сталина все необходимые для восстановления цехов и пуска производства материалы, изделия, металлы и оборудование должны были выделяться преимущественно перед всеми без исключения потребителями, с внеочередной поставкой. Непосредственные работы были поручены особой строительно-монтажной части (ОСМЧ) – тресту «Стройгаз» № 2. Причем ей, в порядке исключения, разрешили вести их без предварительных проектов и смет, на ходу выбирая любые необходимые методы и средства. В помощь тресту в Горький были срочно направлены работники объединений «Стальконструкция», «Центрэлектромонтаж» и многих других, фактически ставших субподрядчиками треста.
К активным работам по восстановлению автозавода приступили сразу после начала Курской битвы, когда стало ясно, что немцы в ближайшее время не смогут возобновить налеты на Горький. Однако сперва процесс шел медленно. Уже 8 июля директор ГАЗа И. К. Лоскутов в письме начальнику УНКВД В. С. Рясному отмечал «срыв первоочередных поставок необходимого для восстановления металла, срыв плана ремонта электромоторов». Наблюдалась тенденция под предлогом выполнения государственной программы и другим объективным причинам уклониться от внеплановых поставок автозаводу. В частности, этим грешили Кулебакский металлургический завод и «Красное Сормово». Авиазавод № 21, машзавод и другие не выполняли указания правительства (и лично Сталина!), отказываясь предоставлять рабочую силу и оборудование, ссылаясь при этом на собственные проблемы. В одном из писем директора И.К. Лоскутова в НКВД сообщалось: «Водный транспорт: не только внеочередная, но и вообще доставка грузов, следующих в адрес автозавода, не обеспечена. Большинство грузов разгружается на участке горьковского порта, а не автозавода. Мало того что эти грузы преступно задерживаются, завод вынужден платить большие суммы за их хранение в порту». Т.е. с разрушенного предприятия еще и требовали деньги за хранение предназначенных для его восстановления грузов! Некоторые директора заводов специально тянули до окончания квартала, чтобы считать свои обязательства по поставкам утратившими силу, ссылались на отсутствие у себя постановления и т.п.
Проблемы удалось решить лишь с привлечением самых высокопоставленных чиновников. В Горький неоднократно приезжали нарком по строительству Гинзбург, шеф НКВД Берия и другие представители сталинской знати. Кстати, Лаврентий Палыч лично курировал восстановление колесного цеха – важнейшего стратегического объекта.
Представители Горьковского обкома партии предлагали возрождать завод по-стахановски, методом штурмовщины сразу на всех участках. Однако на это не было ни необходимых людских ресурсов, ни техники и стройматериалов. Поэтому в итоге победила точка зрения руководства треста «Стройгаз» № 2, считавшего, что в первую очередь нужно восстановить производственные площади, а уже потом вести работы во вспомогательных, бытовых и служебных сооружениях. Разбор разрушенных зданий производился экскаваторами, передвижными кранами, инструментом, бензорезами, тракторами и вручную. На расчищенных площадях немедленно начинались строительные работы. Нередко они были связаны с большими трудностями и сложнейшими техническими решениями, которые придумывали тут же, на площадке. К примеру, при восстановлении механосборочного корпуса из-за нехватки металла пришлось многие фермы и прогоны выправлять с помощью гидравлических и механических прессов. Просевшие конструкции поднимали до прежнего положения соединительными стойками, домкратами, а при большой высоте – специальными металлическими башнями и закрепляли. Деформированные части вырезали и вместо них вставляли новые элементы. Исправление колонн, деформировавшихся в нижней части, производилось путем замены поврежденной части новым отрезком колонны. Во время замены примыкающая часть стены поддерживалась стойками и подкосами, а с колонн снималась нагрузка.
Повреждения были столь разнообразны, что невозможно было найти какой-то общий метод по их восстановлению. Конструкции и методы производства выбирались в соответствии с имеющимися под рукой ресурсами. Именно тут были впервые опробованы асбестовые плиты и другие материалы, только позднее получившие в строительстве массовое применение.

РАБОЧИЕ СПАЛИ НА ГРУДАХ МУСОРА

Если к началу же июля в распоряжении треста имелись лишь 2242 человека, то 1 октября на восстановлении автозавода трудились уже почти 11 тыс. человек, в том числе мобилизованные колхозники и солдаты инженерных войск. Под жилье для них пришлось использовать школы, недостроенные жилые дома, клубы, палатки. В спешном порядке были сооружены каркасно-засыпные бараки и полуземлянки. Чтобы кормить всю эту толпу, были открыты 20 столовых и раздаточных пунктов. Но и всего этого оказалось недостаточно. Многим приходилось спать прямо на кучах строительного мусора или на досках. Не хватало еды, постельных принадлежностей, спящих рабочих атаковали вши и клопы. Часть людей работала и вовсе разутыми. Минимальный рабочий день составлял 11 часов, во многих случаях строители работали по 14-15 часов, а зачастую оставались ночевать прямо на стройке, чтобы с рассветом приняться за выполнение срочного задания. Большая часть рабсилы была малоквалифицированной, поэтому здесь же, на стройплощадке пришлось организовать краткосрочные курсы шоферов, сварщиков, штукатуров и монтажников.
Для восстановительных работ требовалось большое количество дерева и бетона. Вместе с тем при бомбежках полностью сгорели бетонный завод, деревообделочный завод и лесозавод ГАЗа. Ремонтники, невзирая на погоду и усталость, трудились день и ночь, причем одновременно с восстановлением этих предприятий начался выпуск продукции. Уже на второй день после начала работ бетонный завод дал первый раствор! И это без воды и электричества. Вода подвозилась на автомашинах, а электроэнергия подавалась по временному кабелю. На берегу Оки в рекордно короткие сроки вырос новый деревообделочный завод, который немедленно начал выпускать балки, щиты, фермы, строительные леса и т.п. Строительные участки получали из цеха железобетонных изделий кровельные плиты, из цеха плит – алебастро-опилочные плиты утеплителя, с бетонного завода – раствор. В общей сложности с 1 июля по 1 октября 1943 года трестом «Стройгаз» № 2 и его субподрядчиками были уложены 2,7 млн. кирпичей, 128 170 кв. м рубероида, смонтированы металлоконструкции весом 3400 тонн, трубопроводы протяженностью почти 43 км, проложено 32,6 км кабеля и еще 50 км различных проводов, подключены к станкам 3500 электромоторов, смонтированы 2640 электроточек и 348 калориферов. Это был поистине титанический и героический труд! Даже несмотря на то, что многие работы выполнялось «временно», с соответствующим качеством. Так, «остекление» окон и световых фонарей, кроме собственно стекла, производилось фанерой и кровельным железом. Всего таким способом были «остеклены» 80 000 кв. м.

ПЕРЕВЫПОЛНЕНИЕ
НЕВЫПОЛНЕННОГО ПЛАНА

К 1 октября было «в целом» обеспечено восстановление производственных мощностей ГАЗа. Первые пять автомобилей «по обходной технологии» были выпущены заводом еще 25 июля, а в августе с «конвейеров» сошли 100 бронемашин БА-64. Сборка американских грузовиков шла прямо под открытым небом.
28 октября коллектив ГАЗа и треста «Стройгаз» № 2 составили рапорт товарищу Сталину, оформленный в виде фотоальбома. В нем говорилось: «Мы безгранично счастливы, что можем сегодня доложить Вам об окончании восстановления и бесперебойной работе всех цехов и производств Горьковского автозавода им. Молотова». Рапорт подписали 27 567 человек. В пропагандистских целях было объявлено, что ГАЗ был полностью восстановлен за 100 дней. Фактически, учитывая, что он прекратил работу после первого же массированного налета, т.е. 5 июня, даже до заявленного срока, 28 октября, прошло почти пять месяцев, причем до полного «возрождения» даже тогда было еще далеко. В декабре трест «Стройгаз» № 2 еще продолжал работы в цехах: литейных №№ 1 и 3, колесном, новокузовном и механосборочном № 1, в главном магазине смежных деталей, на ТЭЦ и т.д.
Любопытно, что едва восставший из руин Горьковский автозавод в конце года тем не менее отчитался о перевыполнении плана! Фактически, согласно документам, производственная программа на 1943 г. по основным видам продукции составляла: 50 тыс. автомобилей, 6200 танков, 4800 броневиков и др. Однако в годовом отчете завода говорилось, что он выпустил 18,8 тыс. автомашин, 3346 Т-70 и 1100 БА-64, т.е. в 1,5 – 4 раза меньше. Как же тогда удалось перевыполнить план? Чудес не было. Просто после налетов показатели постоянно пересматривали и, в конце концов, подогнали под реальный выпуск.

Виктор МАЛЬЦЕВ

Запись опубликована в рубрике История. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

4 комментария: «Сто дней»

  1. С.Р. Попков говорит:

    Хороший материал! мне вот самому в школе рассказывали учителя про бомбежки, но складывалось впечатление, что упали 2 бомбы, сгорело 3 сарая. Впервые узнал о грандиозных масштабах бомбардировок

  2. Пётр Балякин говорит:

    По главе с очень эстетским названием «РАБОЧИЕ СПАЛИ НА ГРУДАХ МУСОРА» могу заметить, что вообще-то война шла. Автор слегка отклоняется от принципа историзма, как бы предлагая нам сравнить жизньо сегодняшних ремонтников и 40-е годы.

    Сдаётся мне, г-н Мальцев пишет так: берёт старый советский текст про восстановление завода, где написано про кол-во калориферов и прочее, и разбавляет его клопами, такраканами, и прочей «чернухой». Удивительно, что не стал писать про каких-нибудь «жриц любви»...

  3. Пётр Балякин говорит:

    Что за «Лаврентий Палыч»? Не в пивной наверное...

  4. Пётр Балякин говорит:

    Вот интересно, если бы Сталин объявлял конкурс на восстановление завода, восстановили бы его хотя бы за 2 года?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *