Дурно то и смрадно пахнет!

 

«Брожение достигло крайней степени…, записки, горячка мнений, шепотки по углам, подписи. Призыв открытым письмом придал тайной корыстной интриге как бы вид общественного мнения или движения. Торопили скорую победу... «Неприятно то и смрадно пахнет, — говорили другие, не пожелавшие участвовать в этой «закулиске», — Отечеству худо будет, а этому невозможно!»
Умысел провалился..., все пришло в смятение, оппозиция превратилась в конспирацию, заставляя теснее жаться друг к другу…. Люди слабые, «маломощные», без положения и связей собирались тайком, боялись ночевать дома, перебегали от одного двора к другому, и то ночью, переодетые…, подвывая от страха и жалости к себе, в панике и боязни остаться без покровительства...
Плохо срепетированная и еще хуже разыгранная пьеса, поставленная на шатких подмостках в обстановке ПОДДЕЛЬНОЙ законности, оборотилась в простенькую НЕПОДДЕЛЬНУЮ придворную плутню».
В. Ключевский о «Заговоре плутов», 19 января 1730 г.

Вот так приблизительно, на мой взгляд, выглядели со стороны практически весь прошлый год в Земском собрании Кстовского района и действия «группы депутатов-подписантов» по смещению с должности А. Локтева

 

Вершки и корешки

Все мы наверняка помним еще с детских времен русскую народную сказку про ушлого мужика и доверчивого медведя, которые пахали вместе, сеяли тоже вместе, а вот урожай делили по вершкам и корешкам. На первый взгляд, поровну, а в реале — наоборот. Репу посеют — мужику корешки, то есть плоды, а медведю вершки, то есть ботву. Поменяются в дележке, рожь уже сеют. Мужику зерна, медведю солома с корнями. Мне всегда было жалко мишку. Заглянет он в окно к мужику, а тот всегда жрет чего-нибудь свое вкусное и брагой запивает, а этому горемычному лапу остается сосать. Где мораль, если пахали вместе?!
Федеральный закон №131 «Об общих принципах местного самоуправления в РФ» четко разделил долж­ности и полномочия, а также обязанности и ответственность между главой района (он же председатель Земского собрания) и главой администрации района (он же сити-менеджер) и оставил первому — А. Локтеву — только кабинет, секретарей и водителя. А также право и обязанность проводить ежемесячно депутатские собрания. Но второму — сити-менеджеру С. Парухину — закон дал практически все. Бюджет. Администрацию. Полномочия. Власть. Над всеми сферами жизни и деятельнос­ти района — образования, медицины, благоустройства и так далее. Все рычаги управления и контроля. Напомню, что А. Локтева выбирали из своих рядов сами депутаты, а С. Парухина приглашали работать по контракту управляющим районного хозяйства. Нанимали! Как же могло получиться так, чтобы работник по найму стал выше и значительнее своего работодателя? И ему всегда — «вершки» и «корешки» в зависимости от урожая, а работодателю, первому лицу района — только ботву и солому? В лучшем случае. А то и вообще с пашни могут согнать, как грача. Но одно дело сказка с медведем, а другое — глава района, умный, взвешенный, порядочный человек. Воспитанный, корректный, трудолюбивый. Офицер. Умеющий не только по-суворовски подчиняться, но и повелевать. Вот здесь и секрет. Председатель Земского тогда только проведет свое решение, когда за это решение проголосует большинство, а в некоторых случаях, касающихся финансов и бюджета, две трети депутатов. С приходом в замы к С. Парухину его бывшего начальника по службе в Нижегородском управлении наркоконтроля И. Кириченко и начался, как мне кажется, для Земского собрания острый период долгих и упорных суицидальных исканий.

Когда к власти приходят ХАМЕЛЕОНЫ, цвета приходится менять окружению

За более чем четырнадцать лет жизни в Кстове у меня в городе появилось очень много знакомых, товарищей и друзей. Многие из них, кого не повыковыривали с должностей, как изюм из булки, проскакавшие по району и городу ковбоями — «Неуловимыми Джо», различные мэры,  главы и их заместители сейчас продолжают трудиться в администрации. Профес­сионалы. Умницы. Честнейшие люди. Видели они «красных», видели «белых», помнят добром И. Лаптева с В. Ширяевым и А. Фирсовым, знают в лицо В. Боляка. Всякое бывало в Кстове «безумие» — что при Лебедеве, что при Молькове, но не больше, чем у других. Город «колебался вместе с партией» и страной, не выбиваясь из общей российской амплитуды. Но такого раздрая и глупости, как сейчас, сетуют эти чиновники, безвластия и неразберихи — искать еще и искать. Кто кем управляет и руководит — мозг себе вынесешь, но не догадаешься. Ребус. Кубик Рубика! То ли мэр С. Парухин управляет своим первым замом И. Кириченко и районом соответственно, то ли, напротив, И. Кириченко мэром и, соответст­венно же, районом. Вызывая по старой памяти последнего к себе в кабинет, видимо, «на пропесочку», как во времена былой службы. Что, безусловно, учитывая мягкость, интеллигентность, но вялость и унылость главы — очень взаправдишно, на мой взгляд. Чужая бескрылость окрыляет — закон сильнейшего. Сам я, как председатель комиссии, много раз сталкивался лбами с администрацией и безобразной подготовкой документов. Слушаешь отчет о борьбе с коррупцией и понимаешь — фальшь, «липа», профанация. Про дружинников — то же самое. О возврате долгов, ремонте детских садов, школьном питании — еще хуже. Водоканал — немыслимый запрет. Табу. Два раза отказали мне в возбуждении уголовного дела за его преднамеренное банкротство. Фактура есть, состав есть, но «фигурант убег»! На малую родину, в Подмосковье. А как он вообще здесь появился? Но об этом я напишу подробно и отдельно. Тему изучил, детали знаю, препятст­вий не вижу.
Так вот, как бы некоторые во­просы ни поднимались высоко, они неизменно падали без решения за долгим стоянием. От усталости. Участвовать в областных программах — поздно, проверить закон «О такси» — рано. Да е-мое! В унисон попасть с такой администрацией, мне кажется, труднее, чем в унитаз! Не подгадаешь. То перелет, то вечный недолет. Пример: бюджет района С. Парухин лично представляет на обсуждение двух комиссий, заседание веду я. Итог: первый заместитель не читал. ЖКХ читало, но не смотрело, КУМИ смотрело, но не поняло, экологи поняли, но не согласны, но с чем не согласны, пока не поняли. И это работа?! В «ромашку» играть перед двадцатью депутатами — «любят, не любят, примут, не примут». Мы что тут, болельщики с дудками собрались, чтоб подудеть чиновникам — персонажам кстовской зрелищной политики, как любимому спортивному клубу, работающему за деньги налогоплательщиков? Если уже в этих фактах невозможно увидеть тенденцию, то тем хуже для фактов. Потому как упорно не замечать такой расхлябанности и саботажа можно лишь находясь исключительно на Луне, сидя на забытом луноходе «СССР», и то если задом наперед. Работают, получается, на себя, а не на население. И пестики в одном лице и тычинки. Опыляют себя сами, как цветы. А чтоб лучше, наверное, опыляться, ввели, кстати, недавно строгий пропускной режим в здание администрации. С записью, очередями, списками, жетонами, номерами кабинетов и паспортами. Так «слуги народа» для удобства «господ жителей» решили сделать? Но мне представляется иная причина. Это, наверное, чтоб какой-нибудь «кстовчанин-садовник», по делу, но без записи пришедший в здание, не прищучил вдруг случайно какого-нибудь «пестика с тычинкой» во время их опыления.  Вот шуму-то будет! Сраму! А может, с поличным кого-нибудь чтоб не взяли внезапно, как случилось недавно. «Областники» с понятыми. Конечно, это фантазии, но как еще объяснить подобные баррикады от родного населения? Пусть уж тогда не вахтерша с охранниками у двери сидит, а сам полковник А. Капитула — управделами — на мешках с песком лежит. С пулеметом!
И при чем здесь тогда был Андрей Локтев, которому «группировка Кириченко» под руководст­вом, как я понимаю, Ф. Жукова и «других Запоевых» поставила оценку «два» за работу? Всем комиссиям — «уд», председателю — «неуд». Идиотизм какой-то арифметический, что ли? В голове не укладывается такое правило сложения. Когда плюсик складываем с плюсиком, а получается минусик. Тогда всем нам, депутатам, тоже должен быть «неуд», а в этом случае, как людям порядочным, нужно хватать свои пожитки и все, кто чем успел обрасти за это время, и, переодевшись в женское платье, как привел пример В. Ключевский, подвывая от жалости к себе, перебегая от одного двора к другому, огородами давать стрекача к своим поселениям. Чернухе, Ждановскому, Афонино, Работкам. Причем ножками сучить надо будет быстро-быст­ро, чтоб не догнали нас обозленные наши избиратели, которые не хотят, чтобы их считали за недоумков.
Когда я говорил об этом губернатору (он к нам приезжал трижды, чтобы понять, что здесь происходит), а также о том, что парламент (Земское) унижен, если депутатов, представительную власть народа смеет вызывать в кабинет для подписания каких-то обращений, писем и манифестов наемный работник И. Кириченко, — у В. Шанцева ходили желваки. Потому как не может исполнительная власть быть выше представительной. По закону. По определению. Это как если бы пастуха на пастбище стали пасти бараны, а доярку на ферме начали доить бы коровы! Образно? И я так считаю, дорогие мои читатели. Для того, чтобы добровольно поменяться в этом смысле ролями, депутату надо или очень сильно заболеть, чем-нибудь обкурившись, или без намека даже на зачатки собственной гордости и интеллекта быть простым и примитивным, как семейные сатиновые трусы. Чтобы встать под руководство человека, приехавшего из Нижнего, по моему мнению, «политического ничего», «нолика» на первых порах для района и про биографию которого ходили такие легенды и слухи от этих же депутатов (лично мне нашептывали, готов на полиграфе подтвердить), что впору блокбастер о нем снимать «Человек-паук». О таких именно, наверное, метко сказал М. Твен: «Об этом человеке известно только то, что он не сидел в тюрьме. Но почему он не сидел — неизвестно».
И все же чужеродная прививка, которую С. Парухин привил району, как мы видим, прижилась. Видно, попала в благодатную почву. На этом фоне О. Мольков был намного патриотичнее С. Парухина. На чужих смотрел с подозрением, раздражался против «внедрения», огрызался. А здесь? Так нам и надо, провинциалам сельс­ким. Купились, как лохи деревенские цыганам где-нибудь на автостанции в Лыскове. Точно сказал когда-то один из умных: «География — это приговор».

Братство кончается там, где нечего больше брать?

Андрея Локтева — главу района — снимали с должности долго и мучительно. Со вкусом. Упиваясь своей безнаказанностью и большинством. Когда много, то совсем не страшно, правда?
Сначала негласным противостоянием, потом глухим ропотом, а потом уже активными открытыми «бое­выми» действиями. После добровольной сдачи им дел и должности председателя гордумы, которая (сдача) была объективно разумна, логична и поддержана нами всеми, политическое возбуждение у части упомянутых уже ранее депутатов не угасло, а напротив, получило новое, совсем другое бодрящее продолжение. Его решили вдобавок отрешить еще и от должности главы района, по принципу «Злость плохой советчик, но хороший помощник», за то, что он якобы не выполнил часть предвыборных обещаний. Не дал должность, не поставил оклад, не позволил чего-то там купить или приобрести. Стандартный набор обид и огорчений. Так всегда бывает после победы, у которой появляются сотни родителей, лишь поражение всегда сирота. «Не дашь? — вскричал один депутат, не ставший замом по социальной сфере. — Тогда берегись!». И, возомнивший из себя «буревестника» (да, того самого, что гордо реет над волнами), стал предвещать бурю. И она практически получилась, буря, но в стакане воды. Да и ту загасил губернатор В. Шанцев своим приездом. Раздраженный упрямой неуступчивостью меньшинст­ва удерживавших А. Локтева, он объявил мораторий на войну и принудил к перемирию.
Но Земство раскололось, и это была уже не работа. Взрывы бессмысленной активности и энергичной демагогии, неуступчивости, упрямства. Саботаж. Политическое вымогание денег, власти, перемен, льгот для своих поселений вопреки другим интересам. Круговая порука. Шантаж. Это была чистой воды аномия (произвол) большинства,
связавшего все свои личные неврозы исключительно с Анд­реем  Локтевым и поставившего их выше интересов района. Пусть это только мои личные ощущения, но я тоже готов подтвердить их под присягой в любом суде и при любых свидетелях.
В четверг на Земском собрании вы­брали нового главу района. Им стал Алексей Кузнецов. Хвалить его еще рано. Но это был единственный, на мой взгляд, достойный кандидат, за исключением разве что опять Ю. Конюхова. Третий кандидат, «хотельщик до власти», чье имя называть я не буду (оно и так ассоциируется с названием моей прошлой статьи «Чем сильнее хмель — тем запойней шмель»), позиционировавший себя на несколько порядков выше и значительнее, чем есть на самом деле, выглядел бы как глава просто несерьезно. Вопреки разуму. На мой взгляд. Это был бы не просто суицид законотворческой работе парламента, но и, не дай бог, повторение «тверской истории», где практически все депутаты города сели в тюрьму во главе с председателем. За коррупцию.
Выбор был непростым, и многим депутатам он дался трудно, вопреки даже областным рекомендациям и поддержке А. Кузнецова "региональным «Едром». Но почему? А как же интересы района? И чем уже успел  «насолить» им А. Кузнецов?   Девять человек были «против», один бюллетень испорчен. Оппозиция, получается, не сдается. Хотя и А. Локтева в Земском нету? Странно для меня все это.  А как же письмо губернатору, что именно А. Локтев «плохой»? Повторюсь, странно для меня все это, но умный догадается. А может, пора прекратить всю эту возню и сопение по отъему власти? Все это шебуршание? Тем более что и создание Кстовс­кого округа не за горами. А в политических интригах, как и в алкоголизме, главное что? Правильно, вовремя завязать. А то при создании единого округа, думается мне, мало кому из сегодняшних депутатов снова повезет так легко попасть во власть. Причем это может стать, на мой взгляд, их самым маленьким огорчением.

Лучше быть распятым за верность, чем повешенным за предательство

Жизнь иногда самым печальным образом умеет догонять фантазии. Разве мог я два года назад подумать, что, открыто идя против большинства депутатов, избиравших Андрея Васильевича главой района (я лично голосовал за Конюхова и до послед­него не бросал Молькова, пребывая в уверенности, что тот что-то придумает и вернется-таки в администрацию по контракту разгребать свои ошибки и латать дыры, которые напробивал), я снова окажусь против этого же большинства, но уже его снимающнго и травящего его? Причем практически той же самой командой, что так легко сдала и Олега Анатоль­евича! Мне ни первый, ни второй никогда не были друзьями. Зачем? Они мне не предлагали, а я не искал. У каждого свой круг общения. Только в душе осадок какой-то остался от того, как уменьшился их круг общения, когда они власть потеряли. Горечь. Я думал, что знаю жизнь, знаю людей, понимаю причины и мотивы поступков. Умею угадывать поведение человека в разных жизненных ситуациях... Я ошибался. Держи друзей от себя далеко, а врагов близко — вот, наверное, единст­венно верный жизненный принцип.
К чести экс-главы Андрея Локтева, считаю в заключение уместным выделить то, что он никогда не сваливал финансовые проблемы района на своего предшественника Молькова. НИКОГДА! А ведь там объективно была яма, если не ямища. Пропасть. Каньон! (Для такого хилого и убогого районного бюджетика). Куда и столкнули, в конце концов, Андрея Васильевича те, кто сам же и привел его к власти, шустро перебежав из лагеря Молькова, которого тоже, в свою очередь, «кинули». Мало давали? Но это, подчеркиваю, только моя личная точка зрения. Как и личное сожаление, что столько дорог из-за этого в Кстове осталось не сделанных, а дураков — не вылеченных.
Лучше все-таки, наверное, враг задарма, чем друзья за деньги. А вы как думаете?

Всегда с уважением к людям,
член Союза журналистов России
Николай ГЕРАСИМОВ

Запись опубликована в рубрике Страсти по власти. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *