«Безобразный старик насиловал невестку...»

О чем писала нижегородская пресса в апреле 1902 года

ПЕРВЫЙ НИЖЕГОРОДСКИЙ АСФАЛЬТ
Наступление весны в России, как известно, несет не только любовь, солнце и радость, но и грязь, лужи и ямы на дорогах. Не был исключением и апрель 110-летней давности.
«Рытвины: Ребята! Располагайтесь свободно на раздолье!
Ухабы: Братцы! Сюда, сюда!
Публика: Охъ, матушки! Охъ! Моченьки нет! Бока-то, бока! Живого места не осталось. Спина… О-охъ!
Лошади: (без речей) высунув языки, плетутся, прихрамывая на все четыре ноги».
Так писала в рубрике «На злобу дня» газета «Нижегородский листок» 17 апреля.
Сейчас владельцы транспортных средств платят налог, который в основном идет на ремонт дорог. А вот в начале ХХ века данная обязанность лежала на плечах… домо-владельцев. Т.е. за каждым домом в городе закреплялся определенный участок прилегающей проезжей части, который они должны были ежегодно чинить за свой счет. Нередко содержание дорог влетало в копеечку. В начале апреля состоялось заседание совета домовладельцев улицы Большая Покровская. Обсудив проблемы ямочного ремонта, господа постановили, что содержание асфальтовой дороги «слишком обременительно, тем более что ее портит электрический трамвай».
Читателей может удивить слово «асфальтовой», ведь речь идет о начале ХХ века. На самом деле асфальт (в переводе с греческого — горная смола) был впервые уложен еще в 1839 году в Петербурге. В Нижнем Новгороде в 1896 году асфальтом была «замощена» (так тогда выражались) часть Покровки. Сделали это специально к визиту Величайших особ (Николая II с женой) по случаю Всероссийской промышленно-художественной выставки. Однако за пять лет покрытие сильно разрушилось.
Отказную домовладельцы отправили в земскую управу, но та в ответ постановила «признать это заявление не заслуживающим уважения и потребовать, чтобы домовладельцы согласно параграфу 3 обязательных постановлений произвели ремонт за свой счет». Выбоины в древнейшем нижегородском асфальте решено было заделать булыжным камнем.
Помимо ям, таяние снега, как водится, приводило еще и к настоящим наводнениям на улицах. В апреле 1902 года жуткий потоп случился в центре города, особенно на перекрестках улиц Дворянской и Ошарской, на улице Алексеевской и Ковалихинской площади. Указанные участки залило водой глубиной в метр! Оказалось, что в сложившейся ситуации виноваты… полицейские, которые не приняли мер к очистке сточных канав и колодцев. В итоге некоторые чины получили заслуженные выговоры.

«РАЗВЕ ТАК ДЕЛАЮТ, БАТЮШКА?!»

Жуткая по своему содержанию семейная драма рассматривалась 26 апреля сессией Нижегородского окружного суда. Крестьянин деревни Соколовка Макарьевского уезда Иван Хрындин обвинялся в убийстве жены.
Женился указанный гражданин на своей Дарье по любви и прожил с ней «душа в душу» 7 лет. И родилось у них двое сыновей. Жила счастливая семья в одной большой избе с овдовевшим братом Ивана и их отцом – Андреем Хрындиным, «крепким здоровым человеком за 60 лет». У них имелась мукомольная мельница, приносившая неплохой доход. Кроме того, Хрындины торговали лесом, а в свободное время плотничали. Несмотря на свой почтенный возраст, старик не выпускал хозяйство из своих рук и сам вел дела. Сыновей же держал в полном подчинении.
Много натерпелись молодые крестьяне от деспотичного папаши, но самое страшное было еще впереди. Однажды Иван стал замечать, что его Дарья проводит слишком много времени со свекром, а на вопросы о нем отвечает уклончиво. Заподозрив неладное, он стал следить за отцом. И вскоре худшие опасения подтвердились… В одну из ночей Иван увидел, как старик слез с печи и, подкравшись к Дарьиной постели, полез под бок  к невестке. Тогда несчастный муж вскочил с постели с криком: «Разве так делают, батюшка?!» После чего схватил топор и двумя ударами «разрубил голову жены»...
Журналисты, присутствовавшие на суде, описали «соблазнителя» сущим зверем: «Старик имеет хищную, свирепую физиономию, он не смотрит прямо на человека, и злые глаза его едва видны из-под нависших седых бровей. Каким образом он склонил несчастную женщину на сожительство с собою, эту тайну она унесла с собой в могилу. Любви же, конечно, здесь предположить было невозможно: кроме страха, гадливости и отвращения безобразный старик ничего не мог к себе внушить, тем более что Дарья очень любила своего мужа».
Решающую роль в исходе процесса сыграла заключительная речь адвоката Гнеушева. «Из-за удовлетворения своих гнусных стремлений зверь не останавливался ни перед чем, ему не дорога жизнь семьи сына, — заявил он. — Его не интересует перспектива ужасной катастрофы. Соблазненная им, доведенная до состояния игрушки угрозами сноха скрывает от своего мужа свой тяжкий грех, боясь мести мужа, старик-изверг делает, что ему вздумается, и несчастная женщина становится его жертвой». Поступок Ивана адвокат объяснил, как сейчас принято говорить, состоянием аффекта.
В результате присяжные, одиннадцатью голосами против одного, то есть практически единогласно, оправдали убийцу!
А уже на следующий день на скамье подсудимых оказался сам старик-насильник. Его обвиняли по статье «незаконное сожительство». При этом помимо случая с невесткой следствию стали известны и другие факты насилия над «чужими женщинами». Когда не ожидавшего возмездия Хрындина спросили, чем он оправдывает свои поступки, тот не нашел ничего лучше, как ответить, что во всем, дескать, виновата его жена, т.к. «слишком стара». Потому, мол, несчастного старика и потянуло на молодых. Подобное обстоятельство, естественно, не показалось присяжным смягчающим, и развратный дедушка получил 2 года арестантской роты с лишением всех прав.

ВМЕСТО ПИВНЫХ – ЛИМОНАДНЫЕ

«С введением винной монополии в Нижегородской губернии число пивных значительно сократилось, — констатировала пресса. – Однако бывшие владельцы, не желая терять прибыль, выправили себе документы под продажу прохладительных напитков». Лимонад, понятное дело, не пользовался столь высоким спросом у населения, как пивко, посему прибыль от такой лавки была в разы меньше. Но бизнесмены нашли выход! А именно: стали обзаводиться «женской прислугой». Иными словами, превращали лимонадную в нечто среднее между питейным заведением и публичным домом. Выпив прохладительного напитка, посетители могли тут же присмотреть себе даму — по выражению полицейских, «для сомнительных дел». Больше всего развелось таких полуборделей на улице Алексеевской. Так что приключения посетителям были гарантированы не хуже, чем в пивной.
«Третьего дня некая Гликерия Колесова, повздорив из-за чего-то с содержательницей лимонадной лавки на Алексеевской улице в доме Крицкой, Евдокией Зубликиной (ссора, вероятно, была вызвана несправедливым распределением доходов. — Авт.),  произвела целый погром. Схватив табуретку, она стала наносить удары налево и направо посетителям и служащим, расшибла стекла в окнах и рамы, изломала стулья, и полиция с трудом справилась с рассвирепевшей воинствующей девицей», — рассказывала газета  «Нижегородский листок».

ОХОТНИЧИЙ МАГАЗИН ОРГАНИЗОВАЛ СТРЕЛЬБИЩЕ НА ЕВРЕЙСКОМ КЛАДБИЩЕ

Вообще, жизнь в Нижнем Новгороде была веселой, каждый день происходили самые разные интересные события. К примеру, на улице Студеной открылся магазин охоты. Ассортимент был самый обыкновенный: ножи, ружья, боеприпасы. Понятное дело, что у многих потенциальных покупателей возникало желание перед покупкой опробовать товар в действии, то есть банально пострелять по мишеням. Торговцы пошли навстречу клиентам и быстро организовали недалеко от магазина испытательное стрельбище. В качестве площадки выбрали… окраину еврейского кладбища.
В результате охотники получили возможность вдоволь поупражняться в «стендовой стрельбе», от души шмалил по памятникам и кладбищенскому забору. Через некоторое время попавшие «под обстрел» посетители могилок пожаловались в полицию. Стражи порядка, изучив решето в заборе, констатировали, что магазин «не принял необходимых мер пред-осторожности». В связи с чем выдали торговцам предписание перенести стрельбище в иное место...
Порой газеты писали и откровенную чепуху, выдаваемую за научные открытия. В одном из номеров «Нижегородского листка» сообщалось о неком австрийце по фамилии Ульман, который якобы успешно пересадил почку от одной собаки другой. По мнению журналистов, это означало настоящий переворот в медицине: «В таком случае будут устранять неизлечимо больные почки у людей, вырезая им больной орган и заменяя его почкой животного, наиболее подходящей организму человека». И это, как казалось в начале ХХ века, был еще не предел возможностей! Скоро можно будет пересаживать людям от зверей сердце, печень, желудок и прочие органы...

Виктор МАЛЬЦЕВ

Запись опубликована в рубрике История. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *