СБ РФ лучше воюет, чем кредитует?

В целом ряде не только нижегородских, но и федеральных средств массовой информации ныне расписывается «производственный конфликт в уголовных томах» между Волго-Вятским банком Сбербанка России и группой компаний «Алтэкс». Первый является кредитором, вторая – заемщиком. Обвинения носят взаимный характер. В обывательском представлении кредитор всегда прав, а должник неправ. Но в бизнесе все гораздо сложнее. Иногда и кредитор вдруг предстает в не самом положительном ракурсе

Из-за чего обиделась госпожа
Кудрявцева?
Как это ни парадоксально, мы бы не стали трактовать конфликт между Сбербанком и «Алтэксом» как системные противоречия между банками и остальным бизнес-сообществом. Тут мы видим даже не конфликт между конкретным банком и одной из нижегородских фирм или, скажем, целым их рядом. В реальности, с нашей точки зрения, это идеологическое противостояние руководителя Волго-Вятского банка Сбербанка России Кудрявцевой и бывшего руководителя «Алтэкса» Городнова. Но тут не только межличностное непонимание Кудрявцевой и Городнова, которые по-разному смотрят на бизнес. Из некоторых публикаций видно, что постфактум идут и внутри-сбербанковские разборки. В отдельных статьях, которые можно оценить как «заказные» со стороны Сбербанка, удары наносятся не только и даже не столько по заемщику Городнову, сколько по предшественнику Кудрявцевой Давыдову. Он в 2008 году ушел на повышение в Москву, но вскоре скончался от онкологического заболевания. Видимо, кончина Давыдова и развязала руки Кудрявцевой в противостоянии с Городновым.
Понятно, что тут присутствует не только личный фактор госпожи Кудрявцевой. Если ей указать на человеческую составляющую, она, видимо, замашет руками: ничего личного, только бизнес! Сбербанку, дескать, задолжали сотни миллионов, и она всеми доступными средствами борется за их возврат! Внешне это именно так и выглядит. Сбербанку, как суперструктуре, уязвили самолюбие. Дело в том, что известная нижегородская фирма «Алтэкс» к началу кризиса в 2008 году оказалась закредитована больше обычного. Общая сумма задолженности перед тремя банками – Нижегородпромстройбанком, «Райффайзенбанком» и Сбербанком – составила примерно 1,1 миллиарда. Более половины долга приходилось на Сбербанк.
По ряду причин «Алтэкс» осенью расплатился по кредитам с «Райффайзенбанком» и с НПСБ. Видимо, это вызвало возмущение в Сбербанке. Дескать, почему они крайние? Хотя логика в действиях Городнова, кстати, декана бизнес-школы Нижегородского филиала НИУ «Высшая школа экономики», профессора, безусловно присутствовала. И она носит чисто экономический, а не криминальный характер. Мы можем только предполагать, как мыслил Городнов. Но, скорее всего, он надеялся реструктуризировать кредит Сбербанку, базируясь на том, что «Алтэкс» многолетний, надежный партнер именно Волго-Вятского банка Сбербанка РФ. Ранее с Давыдовым Городнов всегда разрешал самые сложные ситуации. Кроме того, Сбербанк был одним из крупнейших получателей антикризисного финансового вливания правительства России, которое направило банкам порядка 500 миллиардов рублей как раз на помощь реальному сектору экономики и бизнес-структурам. Как я вспоминаю, в выступлениях членов российского правительства, банкиров, экспертов и промышленников с предпринимателями речь как раз и шла о реструктуризации долгов, о работе с «плохими» кредитами. Когда адаптация к кризису произошла, заинтересованные стороны и отчитывались реструктуризированными, пролонгированными кредитными линиями. А сейчас оказывается, что Кудрявцева обиделась на Городнова за «Райффайзенбанк» и НПСБ и не стала включать «Алтэкс» в схемы реструктуризации долга.
Что оставалось делать Городнову?  Я рассуждаю по-обывательски. НПСБ, который сильнее других банков закачался во время кризиса, в безакцептном порядке списал порядка 250 миллионов рублей со счетов «Алтэкса». Нижегородпромстройбанк спасал себя любыми способами. И, кажется, все равно был поглощен более успешным банком. «Райффайзенбанк» увеличил процентную ставку до 32 процентов  годовых, поставив заемщиков в сложнейшее положение. Те сами добровольно закрыли кредиты этому банку. Это еще 250 миллионов. Возникает вопрос: где «Алтэкс» мог взять еще 500-600 миллионов на своих расчетных счетах? Фирма брала кредит под имущество в виде товарно-материальных ценностей в обороте. Но они в кризис оказались неликвидными. Даже если сбросить цену. Но Кудрявцева все равно требует платить по долгам. Это практически невозможно. Кстати, кредиты НПСБ и «Райффайзенбанку» были обеспечены залогом недвижимого имущества. И, скорее всего, Городнов был готов, выплатив кредиты двум этим кредиторам, сформировать залоговую базу из этого имущества. Но и его стоимость в кризис заметно снизилась, а то и потеряла ликвидность. Временно. До повышения общей деловой активности.
Получается, что «Алтэксу» дали понять: распродавайте все, что у вас есть, хоть «за копейку», но возвращайте кредиты. Хотя есть возможность и «договориться». И что бы получилось, если бы Городнов пошел на это? Он бы все распродал и все равно оказался частично должен. Но уже не имея никакого бизнес-ресурса. Это был тупиковый для предпринимателя Городнова путь.
«Договариваться» себе дороже
Теперь о том, что со Сбербанком, или точнее, с некоторыми его представителями, прямо или косвенно можно было «договориться». В средствах массовой  информации, а также в открытом письме премьер-министру РФ В.В. Путину Городнов особо останавливается на этом. Он, в частности, пишет Путину, что в октябре 2008 года получил от Сбербанка серию ультиматумов и дополнительных кабальных условий. Один из примеров – жесткое требование купить на 10 миллионов рублей безнадежной дебиторской задолженности Сбербанка в обмен на положительное решение о возможном перекредитовании. Городнов называет это «откатом» в 10 миллионов за возможность перекредитоваться в рамках старой кредитной линии в 70 миллионов рублей, ранее открытой весной 2008 года.
Городнов полагает, как это видно из письма Владимиру Путину, что руководству Волго-Вятского банка Сбербанка РФ подобные покупки позволяли «улучшить» свои финансовые показатели и получить дополнительные бонусы (премиальные выплаты топ-менеджменту). Когда перекредитования не произошло, «должник» Городнов «дерзнул» обратиться в правоохранительные органы. По своим данным он определил, что в результате таких операций было «пристроено» около 1 миллиарда рублей безнадежной дебиторской задолженности только в Волго-Вятском банке Сбербанка РФ. Нам интересна не столько сама сумма в миллиард, сколько то, что можно сделать интересные оценки. Получается, что в сложные отношения с Кудрявцевой попали десятки фирм, а далеко не только «беспрецедентный» Городнов. Кто-то «откатил», кто-то принял все ультиматумы, кто-то занес, «куда надо». В том же письме Путину Городнов прямо пишет: «Сотрудники СБ РФ мне неоднократно намекали, что конфликты в СБ РФ хорошо решаются с помощью «откатов» «куда надо», но у меня уже был негативный опыт такого общения с СБ РФ, я не доверяю этим людям и не хотел нарушать действующее законодательство». Есть такая присказка для тех, кто наживается на войне, – «война-матушка». А тут, видимо, впору сказать: «кризис-батюшка».
Скорее всего, обращение Городнова в правоохранительные органы очень возбудило сбербанковцев. Они же крутые, на особом положении? Не случайно в одной из «заказух» (делается это обычно через пиар-агентства) автор «независимого анализа» пишет: «Городнов надеется, что Владимир Путин поможет ему «кинуть» госбанк», «он вправду рассчитывает, что глава правительства поможет ему обвести вокруг пальца государственный банк России». Видите, Сбербанк котируется, как Центральный банк Российской Федерации. Ничуть не ниже. И вот на такую «крутизну» наезжает какой-то должник, «жалуется» Путину. И что тут сделает Путин? – как бы спрашивает автор «ответа Городнову».
Вообще, в кредитно-денежных операциях велик фактор рисков. Рискует не только коммерческая структура-заемщик, но и банк-кредитор. Риски, между прочим, также закладываются в процентные ставки. И их повышение становится реакцией на увеличение рисков. В кризис мы все это видели. В том числе и на примере «Райффайзенбанка», который поднял ставку до 32 процентов годовых. В этой ситуации «хорошие» заемщики платят за «плохих». Можно с этим спорить, но это квазирыночная мера, в отличие от фронтального обращения на должников в правоохранительные органы.
И к Сбербанку это все тоже относится. У них тоже, наверняка, в кризис повысилась процентная ставка из-за рисков. Но видимо, Сбербанк, в силу своего величия и кадровой политики, так и не определился: он обычная, но огромная сберкасса или один из банков, пусть и крупнейший в России, который, как и все, работает по рыночным правилам?
До поры до времени Сбербанк и пытался вести себя как рыночная структура. Не желая искать компромисса, Сбербанк инициировал более 50 арбитражных дел. Это, как говорится, куда ни шло. Но хозяйственные споры СБ РФ проигрывал. А проигрывать он не привык.
Поэтому после обращения Городнова в правоохранительные органы по 10-миллионному «откату» Сбербанк вспомнил о своем «кооперативе» с ФСБ, МВД и Генеральной прокуратурой. Ведь они тоже государственные, как и «государственный банк России».
И вот теперь главный предмет гордости сбербанковцев не то, как они договорились с должником на выгоду и себе, и бизнесу Городнова, а как много уголовных дел по требованию Германа Грефа удалось возбудить на предпринимателя, посмевшего рассматривать СБ РФ как обычный банк.
Ущерб в один миллиард
Создается впечатление, что Кудрявцевой Городнов показался «давыдовским» клиентом. Ведь кредиты в СБ РФ он получал при Дмитрии Давыдове. Может быть, поэтому в Волго-Вятском банке Сбербанка РФ Городному сказали примерно следующее: это ваши проблемы, и они банка не касаются.
В «компроматной» на Городнова статье написано: «Вместо того, чтобы попытаться урегулировать этот вопрос с банком, решил предстать перед СМИ с целью «поплакаться»… А разве Городнов десятки раз не пытался решить вопрос с банкирами? Впрочем, мы не знаем, что подразумевается под словом «урегулировать».
Наша версия состоит в том, что внутри Волго-Вятского банка Сбербанка РФ нужно было «разобраться» с «давыдовским» и показать, что новое руководство будет рулить по-другому.
С нашей точки зрения, эта пиар-война бьет по имиджу Сбербанка и лично Кудрявцевой. Хотя, внешне, это якобы сигнал «недобросовестным» заемщикам. Можно было бы порекомендовать госпоже Кудрявцевой добровольно выйти из научно-консультативного совета при Законодательном собрании Нижегородской области, прочих подобных организаций.
Мы согласны с теми, кто говорит о том, что если бы реструктуризация задолженности «Алтэкса» состоялась осенью 2008 года, то 522-миллионный долг к сегодняшнему дню, скорее всего, уже был бы возвращен. Плюс к этому и проценты. Плюс к этому и налоги в бюджеты всех уровней, которые продолжал бы платить «Алтэкс». Плюс к этому рабочие места в этой компании. По некоторым оценкам, общий ущерб Городнову, СБ РФ, бюджетам и конкретным людям составил от ошибочных действий «чиновников от финансов» примерно один миллиард рублей.
Отдельный вопрос – это работа правоохранительных органов по делу «Алтэкса». А потому тема не завершена.

Виктор ДЕМЕНЕВ

(Продолжение следует)

Запись опубликована в рубрике Скандал недели. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *