Продразверстка: Ленину пришлись по душе идеи… Николая II

С лова «продразверстка», «спекуляция» и «твердые цены» прочно вошли в наше сознание как атрибуты советской власти. Бесплатный отъем хлеба якобы появился в годы Гражданской войны, а борьба с перекупщиками расцвела в условиях плановой экономики. Однако на деле все эти сомнительные «инновации» были внедрены еще при Николае II, а большевики просто позаимствовали все «лучшее» у царизма!
«СОСТОЯНИЕ НАПРЯЖЕННОГО
ЗАТИШЬЯ»
Именно такими словами официальные сводки описывали положение на русско-германском фронте в конце зимы. «Обе стороны находятся настороже, интенсивно нащупывая силы друг друга и возводя новые фортификационные укрепления», — писали газеты. В действительности эти обтекаемые фразы не отражали реального настроения, состоявшего из усталости от бессмысленного кровопролития вкупе с растущим недовольством действующей властью. А в перерывах между «возведением фортификаций» русские и немецкие солдаты на фронте интенсивно братались друг с другом и обменивали водку на шнапс. Настоящие бои стали такой редкостью, что писать в сводках было практически нечего. Так, за всю первую неделю февраля «Нижегородский листок» упомянул лишь одно значимое «событие» на фронте: «В ночь с 4 на 5 февраля противник выпустил четыре газовых волны на участок нашей позиции между деревнями Семенки и Дубровка южнее озера Вишневское». И больше ни слова… Все надежды, по крайней мере у руководства страны, в тот момент были связаны с Западным фронтом и возможным вступлением в войну Соединенных Штатов. Народу же предлагали «потерпеть еще немножко, еще чуть-чуть…».
Между тем экономическое положение в стране, в том числе в Нижегородской губернии, ухудшалось с каждым днем. Все больше продуктов становились дефицитными, цены и безработица безудержно стремились вверх. В начале 1917 года из свободной продажи окончательно исчез сахар, уступивший место заменителям вроде суррогатной карамели. С 1 февраля перестали ходить пассажирские поезда на линии Нижний Новгород – Москва. Решение мотивировалось нехваткой вагонов и загрузкой полотна военными эшелонами. Желающим отправиться в столицу предлагался «альтернативный транспорт»: телеги и сани! Из-за нехватки продовольствия разразился очередной голод, имевший особенно страшные, апокалипсические последствия в Балахнинском, Горбатовском, Семеновском и Макарьевском уездах. Сотни людей пухли от голода и умирали.
ОТДАТЬ БЕСПЛАТНО –
ГРАЖДАНСКИЙ ДОЛГ
6 февраля в кремле состоялось многолюдное совещание по продовольственным делам, на котором присутствовали губернатор Алексей Гире, глава Нижнего Новгорода Дмитрий Сироткин, представитель министерства земледелия Н.Н. Малышев, председатель губернской земской управы П.Ф. Демидов, прокурор окружного суда и другие чиновники. Была озвучена ужасающая статистика. Дабы избежать массового голода, губернии требовалось до начала навигации получить 800 000 пудов (по-современному 12 тыс. тонн) хлеба. «Между тем, в наличности запасов нет, а ждать помощи свыше не приходится», — констатировали собравшиеся. Неизвестно, кого подразумевали нижегородские чиновники под «помощью свыше», самого господа бога или же царя, но решение приняли по-детски простое. Раз денег все равно нет, а хлеб нужен, надо отнять его бесплатно! Совещание постановило: «До 20 февраля произвести разверстку хлеба среди крестьян и землевладельцев». В отношении же тех, кто не отдаст зерно добровольно в срок до 1 марта, было приказано произвести реквизицию, иными словами насильственное изъятие. Впрочем, некоторые присутствующие предлагали и более радикальные меры, а именно немедленно и безотлагательно произвести всеобщую и безвозмездную конфискацию хлеба. То же самое касалось и мяса. За отказ безвозмездно отдать государству корову или свинушку крестьяне карались лишением свободы на 1 месяц.
Впрочем, отнюдь не нижегородские чиновники придумали идею отнимать продовольствие у крестьян. Как говорил в своей речи министр земледелия Александр Риттих: «Первая мера заключается в разверстке. Идея ея сводится к тому, чтобы доставку крестьянского хлеба перевести из области простой торговой сделки в область исполнения гражданского долга, обязательного для каждого держателя хлеба». Именно Риттих 29 ноября 1916 года с санкции Николая II и подписал постановление о хлебной разверстке. Тогда-то и появились ужасающие продотряды – вооруженные формирования, рыскавшие по деревням в поисках хлебных заначек.
Кроме того, царское правительство приняло еще ряд мер, мягко говоря, противоречивших принципам рыночной экономики. А именно, пойдя навстречу пожеланиям трудящихся, установило «твердые цены» на ряд продуктов. В частности, министерство земледелия постановило, что мясо должно отпускаться по расценкам: за пуд свинины – 15 рублей, говядины – 19 рублей. Вывозить мясные продукты за пределы регионов также запрещалось. Нарушители сего карались штрафом 300 рублей либо тюремным заключением.
«ВЫСШАЯ СТЕПЕНЬ
БЕЗНРАВСТВЕННЫХ ПОБУЖДЕНИЙ»
Статья за спекуляцию и связанный с этим состав преступления также появились при царском режиме незадолго до Февральской революции. Спекулянтами, как и при советской власти, объявлялись лица, занимавшиеся перепродажей товара с целью наживы. Т.е., по сути, таковыми могли стать все предприниматели, работающие в сфере торговли.
Так, Московской судебной палатой была осуждена за спекуляцию группа торговцев из села Спасское Макарьевского уезда. Вся вина последних состояла в том, что они реализовывали дефицитный товар «со слишком большой наценкой». К примеру, «спекулянт» Богаткин продавал сахар на 5 рублей дороже, чем купил сам. Первоначально дело рассматривалось в Нижегородском окружном суде, который вынес всем трем подозреваемым обвинительный вердикт. Торгаши не смирились и подали жалобу в вышестоящие инстанции, однако и там не снискали снисхождения. Палата, сославшись на особое, военное время, оставила приговор в силе – высшая мера наказания, которая по данной статье предусматривала три месяца лишения свободы. Столь суровое решение суд мотивировал «высшей степенью безнравственных побуждений, какими руководствовались обвиняемые».
«КРАДУТ ТРУСЫ, ПАНТАЛОНЫ
И ТРЯПЬЕ!»
Следствием запредельного снижения уровни жизни стал невероятный всплеск преступности. Крали все, что плохо и хорошо лежит, причем отовсюду: из амбаров, сеней, мастерских, заводских цехов, бань и магазинов. Причем тырили даже нижнее белье, валенки и платки! К примеру, 2 февраля гражданка Гусева с улицы Алексеевской вышла на пять минут из квартиры поболтать с соседями, не заперев при этом дверь. А когда вернулась, недосчиталась пухового платка. Через четыре дня на той же улице из бани Ермолаева неизвестные вынесли трусов, панталон, обуви и прочего тряпья, оставленного посетителями, на сумму 175 руб. 16 февраля в указанном заведении пришедшая помыться крестьянка А.И. Корсакова лишилась в раздевалке своих валенок.
Уставшие от нужды рабочие заводов тоже без зазрения совести обворовывали друг друга. «Токарь ново-шрапнельного цеха Сормовского завода П.И. Жуков заявил в полицию о краже у него неизвестно кем из цеха тужурки стоимостью 100 руб. Токарь того же цеха В.С. Казаков заявил о краже во время работы пальто на козьем меху», — сообщали криминальные хроники.
Жертвами жуликов становились даже благотворительные организации. 13 февраля неизвестные обокрали Центральный обывательский комитет губернии Царства Польского, находившийся на ул. Новой. Здесь добычей злоумышленников стали предназначавшиеся для беженцев из оккупированной немцами Польши 40 детских пальто и 16 пар сапог. Попутно грабители прихватили и потрепанное пальто служащего склада. 20-го числа преступники разбили витрину магазина «Книжное товарищество» на Большой Покровке (ныне магазин «Подписные издания») и забрали выставленные там канцелярские принадлежности на сумму 75 руб.
Участились также кражи личного конного транспорта. Так, в Канавино у извозчика А.С. Лаврентьева средь бела дня была «угнана» лошадь с упряжью. В результате своевременных оперативно-следственных мероприятий чинам сыскного отделения удалось обнаружить указанное транспортное средство в деревне Покров Гороховецкого уезда во дворе у местного крестьянина Алексея Краскова. В полицейской сводке сообщалось: «Во время обыска на чердаке обнаружен неизвестный цыган, назвавшийся мещанином Осипом Серафимовичем, который в краже означенной лошади сознался».
Одним словом, социальная напряженность в феврале 17-го достигла такого накала, что достаточно было лишь искры, чтобы произошел взрыв…

Виктор МАЛЬЦЕВ

Запись опубликована в рубрике История. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *